Книга Девичник, страница 35 – Сандра Блок

— Обожаю чизкейки, – заявляет он, откладывая телефон в сторону.

Сейчас

Пот застилает и жжет глаза, лямки рюкзака больно впиваются в плечи. Вспоминаю про шоколадку. Ладно, пускай она будет мне наградой: если доберусь до дороги, съем кусочек. Нет, два кусочка. Какое-то время мысленно торгуюсь сама с собой. Два кусочка, не больше! И только если дойду до дороги. Как бы по-идиотски это ни звучало, мысль о шоколадке заставляет меня двигаться дальше.

Сознание мое блуждает где-то вдалеке, и я словно наблюдаю себя со стороны. Слышу скрип снега под ногами, собственное прерывистое дыхание, завывание ветра в кронах деревьев. Периодически ветер поднимает клубы снега, и я продолжаю идти вперед сквозь белую пелену. Ощущение такое, будто я в космосе – возможно, на Луне. Даже странно видеть полную Луну в небе, когда она должна быть под ногами. Ветер гоняет снег, словно перекати-поле.

В тусклом лунном свете разглядываю компас. Фонарик доставать не хочу: он и так еле светит, надо поберечь батарейки. Стрелка показывает на северо-восток.

С того момента, как я вышла из дома, компас стал для меня лучшим другом, моей палочкой-выручалочкой – пускай я и не знаю толком, как им пользоваться. Мне, конечно, понятно, что такое северо-восток, однако не могу сказать, что полностью отдаю себе отчет в том, куда движусь. В детстве я ходила в походы с родителями, – тогда они еще были счастливы вместе и с удовольствием занимались любительской орнитологией, – но не особенно обращала внимание на то, как они ориентируются на местности.

С Джеем мы как-то отправились на выходные в Адирондакские горы, обвешавшись дорогущей экипировкой. По дороге к палаточному лагерю он то и дело сверялся с компасом и слегка менял направление. Еще в Австралии Джей прошел курс выживания в дикой природе. Мне он тогда сказал, что сам найдет дорогу, так что я полностью на него положилась и не лезла: даже если бы мы потерялись, всегда можно свериться с «Гугл-картами». Так что по-настоящему я компасом никогда и не пользовалась.

Из-за ледяного ветра слезятся глаза, мокрая от пота рубашка прилипла к спине, кожа на голове болезненно натянулась. Невыносимая тяжесть наполняет все мое тело и тянет вниз, к земле. Мне казалось, что до дороги гораздо ближе. Мы, конечно, довольно долго поднимались к дому, но не настолько же! Хотя, с другой стороны, мы ехали на машине, а не пробирались пешком сквозь снег.

Остановившись, чтобы отдышаться, оглядываюсь на дом. Ледяной воздух обжигает легкие, чувствую, как кровь пульсирует в кончиках пальцев. Не лучше ли вернуться? Если я сюда смогла дойти, то и обратно получится, а утром метель утихнет. Колени подкашиваются, сил совсем не осталось. Признав поражение, делаю один шаг и тут же останавливаюсь.

Через сорок восемь часов Лэйни с Мэлоди будут мертвы, если они вообще еще живы. Сдамся сейчас – никогда себе этого не прощу. Нужно взять себя в руки и найти их! Да и что мне делать в залитом кровью доме? Выбора нет – надо идти вперед.

В животе урчит от голода, и я подумываю съесть кусочек шоколадки. Всего один крошечный кусочек – чтобы немного восстановить силы. Сняв рюкзак, начинаю расстегивать боковой карман и вновь застываю. Нет, мы так не договаривались.

Вспоминаю, как Джей разговаривал с сыном: «Нет, приятель, мы так не договаривались. Сначала уроки – потом приставка». Тогда я еще подумала: откуда мне знать, как это делается? Мне двадцать шесть. Откуда мне знать, как воспитывать двенадцатилетних подростков? Джей убеждал меня, что все получится само собой, но мне не очень в это верилось. От одной мысли о том, что придется участвовать в жизни Грега – совместные поездки в отпуск, его первые девчонки, школьные спектакли, экзамены, – становилось жутко. Я решила, что надо почитать какую-нибудь умную книгу на эту тему, но руки так и не дошли.