Книга Человек-Тень, страница 4 – Эдогава Рампо

Ее ноги продолжали топтаться по чему попало – даже по багровому лицу задыхающегося мужчины, опрокинувшегося навзничь, по его глазам, носу, рту. И не только ноги: два полушария обтянутых полосатой тканью ягодиц с размаху шлепнулись на его лицо, полностью накрыв его. Лишенный возможности дышать и носом, и ртом, мужчина заметался, забил руками и ногами, словно в предсмертных муках.

И наконец, словно в самом деле испустив дух, «лев» безвольно обмяк и застыл неподвижно.

Только тогда красавица избавила его от истязаний, тихонько приподнялась с его лица и грациозно встала. С ровным дыханием и лицом без единой капли пота, по-прежнему сияя милой улыбкой, похожей на распускающийся пион, она окинула поверженного зверя надменным взглядом свысока.

Худощавый мужчина в стенном шкафу досмотрел впечатляющую скачку, спрятал в карман маленький фотоаппарат и вышел, загадочно усмехаясь.

Что за человек этот «лев» Дзянго, он хорошо знал. Именно поэтому, замыслив подсмотреть за ним, потратил крупную сумму и щедро вознаградил управляющего за хлопоты.

«Лев» Дзянго, на самом деле носивший старинное имя Кономура Дайдзэн, был самым богатым из жителей префектуры С. Он владел множеством предприятий и неустанно выдаивал громадные прибыли при помощи финансовой компании, основанной после войны. Благодаря этим средствам он прошел на выборах в парламент и с тех пор жил, являя собой образец политикана.

Усмешку у худощавого мужчины вызвали мысли о том, насколько крупная сумма попадет к нему в руки. На подглядывание он истратил триста тысяч иен, а рассчитывал получить как минимум в десять раз больше.

Значит, этот худощавый мужчина жил гнусным вымогательством? В каком-то отношении – да. Но между ним и обычными преступниками имелись некоторые отличия.

Он называл себя Хаями Сокити, или Ватануки Сэйдзи, или Аюсава Кэнъитиро, или Тономура Кэйскэ, или Мияно Рокуро, или же… еще каким-нибудь из множества имен. Одно из них даже принадлежало писателю. В последние несколько лет необычные и невероятные темы обеспечили автору криминальной прозы Сагаве Сюндэю популярность в читательских кругах. Детективы в столь необычном стиле завораживали и редакцию, и читателей скорее загадкой личности писателя и вопросами прежде всего о том, кто же такой Сагава Сюндэй, нежели подлинным мастерством их автора.

Обладатель множества имен, которого будем пока что называть Хаями Сокити, делал все возможное, чтобы истинная личность писателя Сагавы Сюндэя ни в коем случае не была раскрыта. Секретность удваивала продажи его романов, вдобавок таинственная жизнь, которую он вел, вынуждала его всеми силами оберегать загадку о собственной персоне. Все дела с компаниями, издающими литературные журналы, он вел в переписке, письма с запросами или авторские гонорары получал каждый раз в другом почтовом отделении, отправленные до востребования. Из издательств в эти почтовые отделения посылали репортеров подкараулить его и выяснить, кто он такой, но он прекрасно знал об этом. На почту за письмом или денежным переводом сам он не явился ни разу, приходили то таксисты, то официанты из бара, и этим посыльным было строго приказано ни в коем случае не возвращаться к нему, если они заметят за собой подозрительный хвост. Случалось, таких посыльных было несколько, и они передавали письмо методом эстафеты, от одного к другому. Заметив при этом хоть какую-нибудь странность, посыльные даже близко не подходили к адресату, и сам он бдительно смотрел по сторонам, щедростью на старания и уловки превосходя даже коммунистов на конспиративных встречах.