Книга Человек-Тень, страница 6 – Эдогава Рампо

Однако если объект был по натуре злодеем, он мог нанять шпиона и поставить самого Хаями в затруднительное положение или же, в зависимости от обстоятельств, задаться целью отнять у него жизнь. Предвидя и такое, Хаями не пренебрегал никакими мерами предосторожности. И, кроме того, он располагал соответствующими этим мерам находчивостью, физической силой и ловкостью.

Для того чтобы незаметно исследовать изнанку жизни объекта, требовалось прикрытие. В идеале – быть уэллсовским «человеком-невидимкой». Таким невидимкой и задумал сделаться Хаями. Само собой, в буквальном смысле это невозможно. Поэтому он изобрел способ придать своему телу как можно более светлый, размытый оттенок, превратившись в человека-тень. В этом ему очень пригодилось древнеяпонское ниндзюцу, искусство маскировки. Владеющий этим искусством мог в некотором смысле стать невидимым. Возникнув как обманные приемы разбойников и воров, оно сохранилось, сделавшись незаменимым при военачальниках эпохи Сэнгоку, и благодаря изобретательности и тренировкам развилось в прекрасную сложную технику. Можно сказать, что методы самомаскировки Хаями представляли собой модернизацию этой техники.

Одной из его уловок были рубашки и брюки из цветного трикотажа. Эту очень тонкую и эластичную трикотажную ткань, крашеную в самые разные цвета – серый, желтый, коричневый, красный, черный, – он постоянно держал наготове. К примеру, чтобы воспользоваться преимуществами действий в слабом свете сумерек, он надевал облегающие серые рубашку и брюки. Там, где заканчивались рукава, начинались перчатки, сразу под низом штанин начинались носки. Одетое таким образом тело ниже шеи приобретало единый сумеречно-серый оттенок. В некоторых случаях он надевал и полностью закрывающую голову маску того же серого цвета. Она представляла собой мешок с маленькими прорезями для глаз и рта. Благодаря эластичности трикотажа натянутая маска плотно прилегала к лицу.

В зданиях японского стиля с желтыми или коричневыми стенами он надевал желтую или коричневую рубашку; на фоне красных штор менял ее на красную; в лесу находился в темно-зеленой; а в темноте, естественно, в черной.

В ниндзюцу по традиции передавалось, что в ночной темноте наименее заметна не совершенно черная, а темно-красная одежда оттенка запекшейся крови, и конечно, у Хаями имелась наготове именно такая темно-красная рубашка.

Словом, это была защитная окраска. Основной принцип защитной окраски животных и насекомых применялся к способу стремительной смены цветных рубашек. И поскольку сшиты они были из очень тонкой ткани, то не топорщились на теле, даже надетые одна на другую в несколько слоев. Каждый раз, в мгновение ока снимая одну из нескольких надетых одна поверх другой и подобранных в соответствии с фоном рубашек или же надевая сверху рубашку нового цвета, он подражал представителям фауны с их изменением окраски, и эта молниеносная смена одежды требовала практики, а также всяческих ухищрений при изготовлении рубашек и брюк.

В стенах старых построек водится большой серый паук, плоский, будто раздавленный. Серый оттенок его туловища – тоже защитная окраска, неотличимая по цвету от старых стен, и то, как он с невообразимой быстротой ползает по ним, напоминая легкую дымку, производит впечатление искусства ускользать, свойственного ползучим тварям, – точно такого же, как способ маскировки при помощи разноцветных рубашек, которым пользовался человек-тень Хаями Сокити.