Книга Гостиница, страница 34 – Кит Даффилд

Он прав. Мы с Инкой мало общались, однако она произвела на меня самое приятное впечатление. Идеально выполняет работу, вежлива, прекрасно умеет выражать свои мысли, одета со вкусом. И даже разбирается в кулинарии.

Хенрик приглаживает волосы.

— Я просто хочу сказать: что бы там ни произошло, вы должны помириться с родными. Иначе будете потом жалеть.

Тем временем Инка уверенно и аккуратно переливает вино в графин. Довольно необычно, что молодая женщина с такими перспективами выбрала гостиничный бизнес, пусть даже семейный, тогда как ей были открыты двери престижных компаний в любой стране мира. Мне трудно ее понять. Особенно если вспомнить, что я сам чувствовал в этом возрасте к своим родителям. Когда они наконец решились изгнать меня из фамильного гнездышка, я одной ногой был уже за порогом. Ждал и не мог дождаться, когда уеду оттуда.

— Так или иначе, – продолжает Хенрик, почесывая бровь, – разве хорошо, что в День святого Валентина вы один? Полагаю, мои сотрудники ясно дали понять, что вы можете взять с собой еще одного человека.

Я поровнее укладываю на стейк ломтик трюфеля и разрезаю мясо. До того как Хенрик в красках живописал первое свидание молодоженов, мне и в голову не приходило, что сегодня День всех влюбленных.

— Предпочитаю путешествовать соло, – признаюсь я и подношу вилку ко рту.

Жую, надеясь, что расплывчатость моих ответов подскажет Хенрику, что пора бы закончить с подобными вопросами.

Вокруг позвякивают столовые приборы, а звук голосов чем-то напоминает шум волн. В очаге потрескивают поленья. На первый взгляд все спокойно, но все же за этим чувствуется какая-то скрытая напряженность – она висит в воздухе, точно сеть над головой ничего не подозревающего животного.

Хайлендер пристально смотрит на меня:

— Зачем вы приехали сюда, Флетчер?

Отвечаю не сразу – мне нужно прожевать мясо.

— Ну… концепция «Кувастина» меня заинтриговала. Как психолога.

— Это само собой. Но ведь вы один из самых занятых директоров Кремниевой долины, да и на любителя отдыхать вы не похожи.

Он подается вперед, и деревянное кресло тихонько скрипит.

— Зачем вы приехали на самом деле?

Промокаю рот салфеткой. Мне не нравится, что он, как хирург, стремится заглянуть в меня поглубже. Не нравится, как ловко он ведет допрос. У меня и правда была причина приехать сюда, но говорить о ней я не намерен.

— Поверьте, в мире нет ни одного места, подобного «Кувастину». – Я надеюсь, что моя лесть его утихомирит. – Мой бизнес вращается вокруг людей и их внутренней жизни, а ключевой принцип вашей гостиницы как раз с этим и связан. Думаю, на мой визит сюда можно смотреть как на… исследование.

Постукиваю пальцем по бокалу. Если мне повезет, Хайлендер на время отстанет.

— Исследование, – повторяет он, перекатывая слово во рту, как оливку. – Понимаю.

Хенрик смотрит на меня чересчур пристально, почти не моргая, но в тот самый момент, когда я уже готов отвернуться, он делает это первым и устремляет взгляд вглубь комнаты, где за раздвижными стеклянными дверями виднеются живописные горки камней и тонкие ленты водопадов. Вдали стеной поднимается густая чащоба.

— Лес можно услышать, – говорит Хайлендер, больше не глядя на меня. – Вы не замечали?

Я тоже смотрю в окно, за которым, словно пьяные, качаются на ветру деревья.