Книга Повелитель стали, страница 34 – Рейчел Шнайдер

И, словно услышав этот зов, воин кента резко вскидывает голову, и его взгляд встречается с моим.

Кей понимает, на ком сосредоточено внимание мужчины, даже не поднимая глаз. Важно ступая, он подходит к воину – тому самому, который прижал мою руку к скале и с тех пор не выходит у меня из головы – и встает перед ним, требуя его внимания.

Воин даже не моргает. Остальные гвардейцы замечают, куда он смотрит, и начинают поднимать головы, чтобы выяснить, что привлекло его внимание. Мое местоположение теперь раскрыто. Кей наклоняется, чтобы перекрыть ему обзор. Я вижу, что воин что-то говорит, шевеля губами и все так же глядя мне в глаза.

И ахаю, когда Кей бьет его кулаком в лицо.

Голова темноглазого воина резко мотается в сторону, и он сплевывает на причал, прежде чем наконец обращает внимание на Кея – и улыбается.

Гвардейцы поднимают воина и заковывают его в ручные и ножные кандалы. Затем ведут его к капитану, который что-то ему говорит. Что бы воин ни ответил, это явно не нравится Рену, и его лицо становится гневным и злым. Он приказывает гвардейцам отвести воина Кенты в тюрьму.

Они проходят прямо под загонами, и взгляд воина опять встречается с моим, всего на мгновение до того, как он исчезает в камере, но этот пристальный взгляд не дает мне покоя всю дорогу домой. Он не улыбался, но в его глазах, когда они встретились с моими, было что-то такое…

Они блестели, как будто он находил все это… забавным. Как будто он находил забавной меня.

Я провожу ночь в беспокойных снах об этом воине и о той скале на Рынке, а еще о полевых цветах на лугу, где трава колышется на ветру, словно зеленое море.

Взгляд Мессера встречается с моим, как только я поднимаюсь на возвышение для трапез, и мы идем навстречу друг другу. Я отвожу глаза, заметив темно-фиолетовый синяк на его челюсти и кровоподтеки на шее, уходящие под воротник рубашки.

— Мессер, – произношу я, глядя на него.

Он качает головой, переводит взгляд на ближайших гвардейцев, берет меня за руку и тащит к очереди за едой. Мы относим тарелки за самый дальний столик, откуда открывается вид на океан, а также прекрасный вид на корабль Кенты, стоящий на якоре на горизонте.

С момента прибытия корабля мы находились на временной изоляции, так что сейчас я вижу его впервые за последние три дня.

Я жду, когда мимо пройдет гвардеец, прежде чем устремить на Мессера пристальный взгляд.

— Что произошло?

— Он застукал меня, когда я пытался улизнуть, но со мной все в порядке. – Он накалывает яичницу на вилку. – Ты разговаривала с Кеем? – спрашивает он, чтобы больше не говорить об отце.

Я удивлена, что он сказал правду. Впрочем, тренировки остановлены, так что он не может списать синяки на них, как обычно делает. Вряд ли найдется человек, которого я ненавижу больше, чем отца Мессера.

Мессер взглядом умоляет меня оставить эту тему, поэтому я так и делаю, заставив себя откусить кусочек яичницы и проглотить, прежде чем ответить:

— Нет. А ты?

Он оглядывает заполненное народом возвышение для трапез и, нервно сжав губы, качает головой.

— Нет. И еще я за все это время ни разу не видел Аврору.

— А твой отец… ничего не говорил? – Его отец третий по значимости человек в Элэхе, сразу после Дюпре. Он точно в курсе всего происходящего.