Книга Повелитель стали, страница 31 – Рейчел Шнайдер

Капитан Рен не пожалел времени, чтобы лично препроводить нас в камеры – сначала Кея, потом меня. Он в ярости от неповиновения сына, но еще больше злится из-за того, что это связано со мной.

Всегда находится пара, которую ловят на нарушении Правил, но обычно их отправляют работать на кухню или убирать навоз из стойл. Правда, они не делают это на глазах у капитана, независимо от того, приходится он отцом кому-то из этой пары или нет.

Несмотря на бессонную ночь, которую я провела в камере, дрожа от холода и сырости, настоящее наказание начинается на следующее утро, когда я оказываюсь в центре внимания всего города. Меня везде преследуют перешептывания и пристальные взгляды. Во время тренировки насмешки и колкости прекращаются, но их заменяют холодное отчуждение и враждебное зырканье. Да не допустят боги, чтобы драгоценный и всеми обожаемый сын капитана выбрал себе в жены жалкую сироту-оборванку.

Мессер ставит свой завтрак на стол напротив моего и садится.

— Если тебе хотелось узнать, какое место я использую для свиданий под луной, ты могла просто спросить.

Аврора закатывает глаза.

— Все знают о твоем тайном месте за кожевенной мастерской.

Мессера до сих пор не застукали только по одной причине – все обходят кожевенную мастерскую стороной, боясь ее, как чумы. Похоже, исходящее из нее зловоние мочи въедается во всякого, кто оказывается рядом, и потом от него почти невозможно избавиться.

— Это все-таки лучше, чем ночевать в тюремной камере. – Мессер засовывает в рот горку яичницы и ухмыляется. – К тому же никто из моих девушек не жалуется.

— Это заставляет задуматься о том, какие девушки тебе нравятся, – замечает Кей, усевшись рядом со мной. – Доброе утро.

Я улыбаюсь, глядя на его неопрятный вид.

— А оно доброе?

— Это последнее утро, когда мне приходится чистить стойла от навоза, так что определенно.

Это дополнительное наказание, которое Рен назначил сыну. Он знал истинную причину, по которой Кей публично объявил о намерении жениться на мне: так будет сложнее пойти на попятный, поскольку теперь об этом узнали все. И Рену нужно было напомнить Кею, какое место тот занимает на самом деле – в полном подчинении у отца.

Кей окидывает взглядом возвышение для трапез, проверяя, не смотрят ли на нас гвардейцы, дежурящие во время завтрака, после чего сжимает под столом мое колено. Они должны следить за тем, чтобы никто не пытался воровать еду или нарушать порядок, но сейчас, после нашего прегрешения, их внимание сосредоточено на Кее и мне – несомненно, по приказу капитана Рена.

— Как твоя рука?

Я поднимаю руку, чтобы продемонстрировать.

— Все почти зажило благодаря мази, которую ты прислал в мою комнату.

— За нее тебе надо благодарить Мессера, – говорит Кей. – Это он предложил заплатить за нее.

Для меня это новость, но Мессер только небрежно пожимает плечами.

— Мне было неловко, ведь я так легко тебя победил.

Я морщусь.

— Надо же, какая скромность.

Кей наклоняется к нам, поглядывая на гвардейцев, патрулирующих периметр возвышения для трапез, и тихо произносит:

— Минувшей ночью пропали двое.

Я холодею от ужаса.

— Кто? – спрашивает Аврора.

— Драго и его сын, – отвечает Кей.

Мессер ругается и резко отодвигает тарелку.

— Это уже третье судно, пропавшее с начала года.