Книга Несказочная история Кейт Мэтисон, страница 12 – Эва Гринерс

Я хотела что-нибудь сказать, но слова застряли в горле.

В этот момент Лаклан, которая, оказывается, находилась в каморке, выкатилась оттуда, как колобочек. Решительный и взъерошенный. Бедную старушку, кажется, тоже изрядно потрепали.

— Господин, это не то, что вам говорят! — её голос дрожал и звучал пронзительно, отчаянно. — Кейт ничего плохого не сделала! Эти женщины…

— Замолчи! — рявкнул Эван, поворачиваясь к ней. — Как смеешь ты, простая служанка, вмешиваться в дела своих господ? Неужели ты думаешь, что тебе дадут слово, прежде, чем твоя хозяйка закончит говорить?

Лаклан замолчала, её плечи опустились. Я чувствовала, как внутри меня растёт отчаяние. Похоже, зря я ждала его, как свою защиту.

— Я хочу знать правду, — произнёс Эван, переводя взгляд на Дугальду. — Только вначале мне нужно раздеться и поесть. Пусть Кейт сейчас отправляется к себе, с ней я поговорю отдельно.

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Нельзя было, чтобы Дугальда ещё сильнее накрутила его. Он должен был выслушать меня!

— Отец, они… они издевались надо мной, — слова вырывались с трудом, словно пробиваясь сквозь невидимые преграды. — Дугальда и её дочери… они хотели…

— Достаточно! — перебила меня Дугальда, её лицо покраснело от гнева. — Это ложь, Эван. Ты ведь знаешь, что Кейт всегда…привирает, мягко говоря.

Отец долго смотрел на меня, его глаза были непроницаемыми. Затем он обратился к Дугальде.

— После меня ты главная в доме. И отвечаешь за воспитание наших дочерей. То что я увидел и услышал — вопиющее безобразие. Я отдохну и разберусь во всём. Если Кейт говорит правду, ты будешь отвечать за это.

— Разумеется, дорогой, — ответила Дугальда, улыбаясь своей особой, холодной улыбкой. Как оскал.

Я стояла, чувствуя себя беспомощной и одинокой. Мои надежды на помощь отца рухнули, словно карточный домик. И я больше не стану вмешивать старенькую Лаклан — эти гадины просто прихлопнут её, оставив мокрое место. Никто и не заметит, если уж со мной так… Теперь я отчётливо понимала, что должна найти способ выбраться из этой ситуации сама, потому что никто другой не сделает это за меня.

Утро началось с того, что в мою комнату постучали. То была служанка, которая обычно приносила мне завтрак. Протирая глаза, ещё не до конца проснувшись, я услышала её тихий, но настойчивый голос:

— Мисс Кейтлин, все уже собрались за столом. Вас только ждут. Господин Мэтисон очень недоволен.

Вздохнув, я поднялась с кровати. Во всём теле я ощущала слабость и разбитость после вчерашних событий, но понимала, что промедление только усугубит моё положение. Выбрав в одном из сундуков простое синее шерстяное платье с белым грубоватым воротничком, я спустилась в столовую. Одно хорошо было: вчера ночью я невольно изучила практически весь дом, не пришлось плутать.

Столовая была просторной, с высокими потолками и узкими окнами, через которые пробивался утренний свет.

Я нерешительно подошла к столу из тёмного дуба, который уже давно потерял свой первоначальный блеск, но всё ещё мог гордился глубокими резными узорами по краям. На нем лежала длинная дорожка белого полотна, слегка пожелтевшая от времени, с простой гладкой вышивкой по краям.

В центре стояло блюдо с жареными гренками из домашнего хлеба, пропитанными маслом и медом. Рядом большая тарелка с пышным омлетом. Ещё миски с солёными огурцами и маринованными грибами — такими маленькими и плотными, что они казались совсем игрушечными. Два серебряных подсвечника украшали стол по сторонам.