Книга Сердце в оковах, страница 46 – Кэтрин Болфинч

В горле встал ком, мешающий дышать. Я не думал, что когда-то еще смогу плакать. Казалось, слезы во мне просто кончились, но сейчас почему-то перед глазами все застилала белая пелена.

В окно бился лунный свет, галстук душил, пиджак стискивал движения, а я продолжал сидеть, не двигаясь, держа дневник когда-то любимой девушки, словно священный Грааль, свое собственное предание. Легенду о той, кто однажды пропала, облачившись в пальто из крови.

Я моргнул, несколько слез упало на ковер. Пальцы подцепили обложку дневника.

Зачем я отдала ему этот чертов дневник? Почему так легко сдалась?

Я стояла посреди комнаты, в которой как-то резко похолодало, словно Адам вместе со своим уходом забрал все еще существующее во мне тепло.

Я зажмурилась, пытаясь избавиться от слез.

Теперь он узнает обо всем. Теперь ему станет известна история моей жизни. Я буквально отдала ему частичку своей души. Снова. В прошлый раз это привело меня к смерти, приблизило к аду, что будет в этот раз? Придется ли мне тонуть в своем отчаянии, раз за разом захлебываясь в слезах?

Я думала, что разучилась чувствовать, думала, что обросла каменными пластами, подобно тем, что лежат в недрах земли и которые нельзя сдвинуть или раздробить, но ошиблась. Спектр эмоций бегал от страха до отчаяния и злости. Мне хотелось ударить Адама, сказать, чтобы убирался отсюда, не рушил то, к чему я привыкла, то, с чем смирилась. И в то же время хотелось обнять его, скользнуть в теплые объятия и раствориться в них, будто не существует никакой боли, прошлого, страха и будущего.

Я не думала о нем, не вспоминала, потому что боялась, что тогда точно не выдержу и сломаюсь. Так и вышло. Стоило только увидеть его, прикоснуться, понять, что прошлое все еще помнит меня, как внутри случился взрыв. Стена рухнула. Я вдруг снова стала девочкой, которую вынудили покинуть город и выйти замуж.

Я шумно выдохнула и кинулась к туалетному столику, выхватила салфетку и утерла слезы. Как бы там ни было, настоящее ждало меня внизу. Мой муж ждал моего возвращения со свежим макияжем, я не могла подвести его и остаться здесь. Как не могла больше говорить с Адамом. Он поклялся уехать. Я надеялась, что он сдержит свое слово, что он оставался мужчиной, для которого обещания что-то значили.

Я поправила помаду, подкрасила глаза. От взгляда Вито не укрылась бы моя грусть. Он, словно хищник, легко чувствовал страх и боль, улавливал тонкие нотки настроения, умело играл людьми, как кукловод, для которого не существовало ничего правильного.

Вито поймал меня у подножия лестницы, черные глаза долго разглядывали мое лицо, словно читали то, что написано на нем открытым текстом. Почему он все еще не нашел презрение и ненависть, которую я хранила в сердце столько лет?

— Не видела нашего гостя? – Видела, он умолял рассказать о прошлом. И я сделала это.

— Встретила по дороге, он сказал, что неважно себя чувствует, и ушел в комнату, – соврала я, цепляясь за локоть мужа.

— Вызвать врача?

— Не стоит, перебрал с виски.

— Ничем не отличается от своего отца, – презрительно фыркнул Вито, я едва не вздрогнула от упоминания человека, который устроил мне ад на земле. Я знала, что Адам отличался от Карлоса. Он буквально его полная противоположность. – С ним хотела переговорить Анита Моретти. – Я не знала, кто это, поэтому просто пожала плечами и безучастно оглядела гостиную, когда муж привел меня туда.