Книга Сердце в оковах, страница 45 – Кэтрин Болфинч

— Тебе больно?! – Вдруг воскликнула она, откинув салфетку на пол, и подскочила на ноги. В ее глазах замерли слезы, она изо всех сил старалась не плакать. Признаться, мне и самому хотелось разрыдаться. Разрыдаться и обнять ее, буквально омыть ее своими слезами. Я почти сделал это, но она вдруг метнулась к кровати, задев меня плечом, легко отодвинула тумбочку, что-то вытащила оттуда и сунула мне небольшой потрепанный дневник в руки. – Твой отец продал меня Вито, моя семья мертва – они все сгорели заживо в собственных кроватях, год назад я потеряла ребенка. Все еще думаешь, что больно только тебе? – Она сыпала фактами, а я чувствовал, как почва уходила из-под ног. Да я бы вырвал собственное сердце только ради того, чтобы не чувствовать. Что ей пришлось пережить?

Моя Марго…

— Амели, – прошептал я, прижимая дневник к груди, как самое великое сокровище. Она прикрыла глаза, утерла слезы ребром ладони, на пухлых губах, по которым размазалась красная помада, расцвела вымученная улыбка.

— Возьми его, Адам. Там вся жизнь Амели Скальфаро. Возьми его и не мучай меня, прошу. – Ее голос был таким тихим, походящим на моросящий летний дождь. К нему прислушиваешься, он успокаивает, но наводит печаль, опускает ее на плечи незримым одеялом. – Поклянись мне, что уедешь. – Ее пальцы вдруг вцепились в мои ладони, полубезумный взгляд нашел глаза.

— Клянусь, – сдавленно выдал я.

— Поклянись жизнью. – Жизнь в нашем мире ничего не стоила, но я все же прошептал:

— Клянусь.

Я не мог перестать смотреть на нее. Мне хотелось, чтобы она держала меня как можно дольше, чтобы стояла так же близко, а аромат спелых персиков подольше витал в воздухе вокруг. Я бы с радостью растворился в нем.

Я протянул ладонь к ее щеке, Амели отпрянула, отрицательно качнув головой.

— Не нужно, – прохрипела она, прикрыв глаза.

— Почему?

— Не хочу представлять твои ладони вместо рук моего мужа. – Ее ответ отрезвил, ударил под дых.

Черт возьми, она все еще замужем. Вито никуда не делся от этой честности, он не исчез волшебным образом. Он все еще мог увидеть нас вместе.

— Уходи, прошу тебя. – Амели снова вцепилась в мои ладони. – Я не хочу видеть твою смерть.

— Было бы честно, не думаешь, один – один? – хмыкнул я, с нежностью сжимая холодные пальцы в своих. Она нахмурилась, но не успела ничего сказать, телефон завибрировал в кармане брюк, на экране высветилось имя Аниты Моретти. Я свел брови к переносице и сбросил вызов. Только тогда увидел сообщение. С предупреждением, что Вито ушел из гостиной. Вполне возможно, что сюда.

Чертова Энни. От нее никогда не спрячешься. Стерва замечала все: взгляды, касания, разговоры. Не существовало женщины внимательнее, чем Анита.

Я глянул на Амели, сердце сжалось от ее испуганного вида, но я все равно выпустил хрупкие ладони из своих и вышел в коридор, оставляя ее одну в неярком свете напольного светильника, который пламенем отражался на рыжих локонах.

Уже в своей комнате я провернул замок, закрыв дверь, опустился на кровать, оставляя темноту висеть в пространстве вокруг. Кажется, мрак сейчас мой самый лучший спутник. Я взглянул на коричневый дневник без подписи и рисунков, провел пальцами по корешку и обложке, представляя, как она брала его по вечерам и записывала туда все, что тревожило.