Книга Сердце в оковах, страница 42 – Кэтрин Болфинч

Я плавно опустилась на диванчик около подоконника, стирая кровь с губы, перемешанную со слезами.

Если бы Адам не приехал, моя жизнь была бы менее кошмарной? Или, наоборот, стала бы хуже?

Дверь скрипнула. Слезы моментально исчезли. Я уставилась на проем, точнее, на фигуру, замершую на пороге.

Мучитель ты для меня или благословение?

Я чувствовал себя неправильным, даже когда думал об Амели, когда смотрел на нее дольше положенного и когда представлял ее рядом. Я зажмурился, пытаясь вытеснить из головы образ около туалетного столика. Она превратилась из девчонки в настоящую леди. В одну из тех женщин, которых никогда не понимала. Они с Софией сразу друг другу не понравились – маме нравилось находиться с отцом, пользоваться его положением и деньгами, Марго же тянулась к науке, она хотела познать мир вокруг и саму себя.

«Услыхав ее смех во мраке, я горячо полюбил ее»^[5] – эти слова я бы использовал как эпиграф в нашей истории.

Теперь она походила на каменное изваяние, но даже так оставалась прекрасной.

Я был готов поверить, что по мою душу явился призрак, когда Амели вплыла в комнату в белоснежном костюме, с собранными на затылке волосами.

Рождество, которое мы решили провести вместе. Наш первый праздник. Ни я, ни Марго не купили билет на автобус до дома. Я соврал отцу, что должен подготовиться к пересдаче зачета, ведь не хочу его подводить. Я всегда знал, как играть на его тщеславии. Марго сказала родителям, что билеты на автобус раскуплены и она останется праздновать с подругами. На самом же деле мы собирались пойти на вечеринку студенческой компашкой, с которой я общался.

Нам совсем снесло голову от чувств. Мы оба это понимали, но ничего не собирались с этим делать. В конце концов, кто бы осудил нас за безумство?

Она училась в пансионате, я в колледже. Для своих лет мы были даже слишком умны. По крайней мере, нам хотелось так думать.

Вечером я ждал ее около небольшого дома, который снимал один мой знакомый. Музыка гремела даже на улице. Все вокруг украсили к Рождеству. Кажется, это первый праздник, когда я чувствовал себя немного счастливым. Так я думал, пока не увидел ее. Марго вышла из такси в белом вязаном платье, которое так удачно смотрелось на ее фигуре и подчеркивало бронзовую кожу. Она робко улыбнулась мне, и тогда я понял, что это единственное верное решение из всех, что я мог принять в жизни. Я чувствовал себя не просто счастливым, я буквально был самым счастливым парнем на планете.

Я зажмурился, пытаясь вытеснить воспоминания из головы. Амели стояла в противоположном углу комнаты, сверля меня взглядом, будто пыталась уничтожить, заставить исчезнуть. Я смотрел в ответ, гадая, что творилось в ее мыслях. О чем она думала, когда засыпала? Мечтала ли о чем-то?

Когда позади нее возник Вито, я отвернулся, хотя в большом окне отражалась вся гостиная. Я прекрасно видел, как он поцеловал ее, как его руки легли на ее талию и как на ее лице отразились разные эмоции – от страха до облегчения и желания разрыдаться. Куда же делась хваленая холодность Амели Скальфаро? Неужели маска дала трещину? Неужели мне удалось ее разрушить?

— Неужто Адам Санчес! – воскликнула брюнетка, отвлекая от разглядывания Амели и Вито. Я перевел взгляд с окна на возникшую рядом девушку: темные волосы, острый нос с горбинкой, карие глаза и пухлые щеки. Она едва доставала мне до груди.