Книга Сердце падшего короля, страница 109 – Кэтрин Болфинч

— Убирайтесь, забудьте о том, что у вас есть дочь, как ты это уже успел сделать, папочка, – я криво усмехнулась, метнув взгляд на отца. Он снова покраснел. Удивительно, как он мог так легко дурить избирателей и своих коллег. Его же буквально можно было читать как открытую книгу. И книга эта явно не из романтики. Самый настоящий хоррор.

— Не смей говорить такое! – прошипел отец, подлетая ко мне. На секунду показалось, что он убьет меня. И, признаться, это бы облегчило мою боль. Но он лишь обхватил мои плечи и встряхнул, пытаясь привести в чувства. Я подняла глаза, из которых уже давно пропала жизнь. И мне было все равно, ударит он или нет. Вряд ли что-то могло оказаться больнее того, как сердце сжималось от каждой мысли, от каждого воспоминания и постоянного кома в горле, который мешал дышать.

— Кому ты хочешь продать меня? – бесцветно спросила я. Помада наверняка уже стерлась, оставляя губы потрескавшимися, бледными и сухими. Я точно напоминала поломанную игрушку и даже не пыталась это скрыть.

— Я сказал, собирай вещи и едем отсюда, – угрожающим шепотом проговорил отец, явно пытаясь держать злость под контролем. Я выпуталась из его рук.

— Я сказала, что никуда отсюда не уеду, – стальная хватка оказалась на моем локте, сжимая бледную кожу до покраснения. Я потянула руку на себя, ноги подкосились от слабости, а отец продолжал угрожающе нависать надо мной.

Он ненавидящим взглядом прошелся по моему лицу, ничего не сказал, потянув в сторону выхода из комнаты. Рамона поднялась с дивана, засеменив следом. Мама тоже не отставала, прикрывая губы ладонью, наблюдая за тем, как я пыталась избавиться от рук отца.

— Отпусти! – взвизгнула я, резко остановившись. В коридоре появился Томас, облокотился плечом о дверной косяк, нарочито небрежно откусил яблоко, наблюдая за разворачивающейся сценой.

— Что, Лола, жизнь наконец-то показала тебе твое место? – хмыкнул он, отец нахмурился, оглядев младшего Санчеса, но ничего не сказал. Я тоже промолчала. Сейчас не было никого, кто смог бы защитить меня от Томаса или от отца. Я снова осталась одна на поле боя. Без оружия, без щита, без надежды и цели. Просто стояла в ожидании удара.

— Она останется здесь, – ни злости, ни агрессии в этом голосе не было. Только тихая власть, знание. Адам появился в коридоре, сложив руки на груди. Отец намеревался что-то сказать, но Адам поднял руку, призывая его молчать. – Она носит фамилию Санчес, еще не успела похоронить мужа. Она теперь принадлежит клану, – сыпал фактами парень, а я думала, что иногда не так уж и плохо быть чьей-то вещью.

Отец выпустил меня из хватки, я, покачнувшись, едва не упала, но устояла на ногах и выпрямилась.

— Поговорим об этом потом, – выплюнул отец, направившись к выходу. – Спасибо за гостеприимство.

— Я ждал не такого финала, – разочарованно покачал головой Томас и, потеряв ко мне всякий интерес, скрылся на кухне.

Адам в два шага оказался рядом со мной, оглядывая бледное лицо и трясущиеся руки.

— Все в порядке?

Я смогла только кивнуть в ответ, а затем просто ткнулась в его грудь лбом, позволяя себе еще раз расплакаться.

— Знаешь, иногда лучше не молчать, – теплые руки коснулись спины. – Иногда полезно выговориться, а если говорить не хочется, то можно рисовать или писать, – он говорил так, будто пробовал все эти методы, но я не хотела слушать. Я хотела только плакать, хотела утопиться в своих слезах, лишь бы не чувствовать ничего. Если бы все было так просто, я бы уже давно отдала свою жизнь Лукасу.