Книга Сердце падшего короля, страница 144 – Кэтрин Болфинч

— Не надо, Лукас, – выпалила она. Я нашел ее взгляд, легко улыбнулся.

— Клятва на крови – нерушимый обет. То, что нельзя отменить, забыть и не сделать. Либо ты выполняешь обещание, данное на крови, либо умираешь. Мне не особо хочется умирать еще раз, но я все равно сделаю это, чтобы ты знала, что мои слова не пустой звук, – проговорил я, рассматривая заблестевшие голубые глаза. Ночь точно ее время. Она выглядела красивой в белом сарафане, без пафоса и мнимой роскоши.

Острое лезвие коснулось моей ладони. Кожу обожгло болью. Несколько красных капель сорвалось вниз, распластавшись по песку, как пятна яркой краски. Хотя землю нашего городка почти каждую ночь окропляла кровь.

Я даже не моргнул, продолжая смотреть на девушку, которая каким-то странным образом оказалась моей женой.

Лола вздрогнула, приподнялась на носочки, положила ладони на мои щеки и поцеловала. Так, как целуют самое дорогое, что есть в жизни. С недавних пор, наверное, так и было.

Моя ладонь, оставшаяся целой, спустилась вниз по стройному телу, подцепила ткань платья, потянув наверх. Лола отпрянула, игриво закусив губу.

— Не здесь же, Лукас! – воскликнула она, заставив меня рассмеяться и покачать головой.

— Не думал, что ты такая извращенка.

— Лукас! – взвизгнула Лола, шлепнула меня по руке, но почему-то не перестала улыбаться, глядя мне в глаза.

Я стянул с Лолы платье, оставляя ее в одном кружевном белье, а она несильно-то возражала, пока луна играла бликами на волнах и на бледном лице, усыпанном веснушками. Я сбросил футболку и брюки с себя на песок.

Ладонь Лолы снова была холодной, если бы я не знал ее, то сказал бы, что вся девушка была такой, но… не теперь.

Лола уставилась на меня с немым вопросом во взгляде, а я потянул ее к воде.

— Нельзя вечно торчать у бортика бассейна, антилопка.

— Ты хочешь сунуть меня в море?! – она остановилась, потянув меня за руку. Я устало развернулся к девушке.

— Совать я тебя точно никуда не хочу, Лола.

— А как же рука? – Лола кивнула в сторону порезанной ладони. Я нахмурился. – Нужно обработать!

— Это просто царапина, – я не пытался казаться крутым парнем, как из фильмов, которые отмахиваются на пулевое ранение, порез вышел действительно неглубоким. Даже крови уже не было. А Лола просто боялась заходить в воду, и я не мог ее за это винить.

Я выпустил ее ладонь из своей, коснулся щеки пальцами. Лола потянулась за моей рукой, будто все еще не могла поверить, что я реален. Признаться, я сам иногда думал о том, что так и остался в машине, которая взорвалась на пустыре.

Что, если на самом деле моя жизнь уже давно не жизнь?

Иногда я думал об этом, а потом смотрел на бумаги перед собой, на Адама с книгой или на Лолу у бассейна, и все вопросы отпадали. Все-таки мне еще было рано умирать.

— Ты ведь знаешь, что я не отпущу тебя, – тихо сказал я. Лола распахнула глаза, кажется, понимая, что речь шла совсем не о море.

Боже, если бы отец был жив, он бы точно вставил несколько комментариев о том, какая я тряпка. Честно, я и сам это понимал. Но зато Лола не плакала из-за физической боли после вспышек агрессии, не замазывала синяки от побоев, не искала в шкафу вещи посвободнее и с длинным рукавом в июльскую жару.

Лола кивнула и сама направилась к морю, хотя все ее тело было напряжено. Она зажмурилась, когда легкая волна коснулась пальцев, но не остановилась, продолжая заходить глубже и держа меня за руку. Я шел следом, позволяя ей справляться со своими страхами, но когда уровень воды оказался на уровне груди, Лола повернулась ко мне, обхватила за шею и скрестила ноги за моей спиной.

— Всегда думала, как это – ощущать морские волны, – прошептала девушка, с детским восторгом оглядываясь по сторонам. Я нежно завел выбившиеся пряди светлых волос за уши, наблюдая за ее реакцией. Она все же выглядела лучше слез. Лола вдруг остановила серьезный взгляд на мне, будто о чем-то размышляла, затем немного отодвинулась. – Готов ли ты, Лукас Санчес, оберегать меня и любить, делить со мной радости и горести до момента, пока смерть не примет нас единым целым в свои объятия? – слова священника на нашей свадьбе. Неужели она запомнила их? Лола склонила голову набок, изучая меня, а мне захотелось рассмеяться.

— Я уже это делаю.

— Ответь нормально.

— А ты, Лола, к слову, тоже Санчес, готова оберегать меня и любить, делить со мной радости и горести до момента, пока смерть не примет нас единым целым в свои объятия? – с ехидством произнес я, а Лола хмурилась из-за того, что я не сделал так, как она просила.

— Я уже это делаю.

Я все же рассмеялся, Лола тоже долго не могла играть в серьезность. Ее смех пронесся эхом по волнам, потонув где-то в морской пучине. Однажды она уже сказала, что пришла бы ко мне, если бы семьи не стало. Это Лолы не стало для ее семьи. И теперь она принадлежала мне.