Книга Хозяйка сада черных роз, страница 168 – Катерина Кавалье

Сейчас ему нужна была его настоящая семья, но, когда он вернется, ему понадобятся они. Кто-то, чтобы быть рядом.

Их дом в Венеции был непривычно тихим. Кьяра пошла переодеваться, чтобы сменить окровавленное платье, Сиена отправилась заваривать успокаивающий чай. Хотя алкоголь подошел бы больше. Кейл взялся за организацию их возвращения домой.

Венеция душила с каждой секундой все больше и больше. Даже коридоры казались другими, хотя в них и не могло быть Изабеллы. Кьяра ощущала призрак, что преследовал ее, напоминая о себе. Она обернулась, надеясь встретить знакомый взгляд за углом, но его там не оказалось. Чертов дух всегда будет жить в этих стенах, всегда будет насмехаться или окутывать своими объятиями, напоминать обо всем произошедшем.

Тишина и темнота комнаты встретили ее, когда она аккуратно вошла внутрь. Луна едва проскальзывала сквозь густые шторы, создавая призрачное освещение, которое лишь подчеркивало контуры мебели в комнате.

Пахло пылью, немного влажностью и… неестественной пустотой.

Сделав один шаг назад, затем еще один и еще, Кьяра опустилась на пол у стены.

Не хватало слов, чтобы выразить все, что она чувствовала, даже мысли не складывались. Тишина была ее единственным союзником, и она просто сидела там, склонив голову, позволяя пустоте заполнять и ее саму.

Время утекало, кровь засыхала на руках и одежде, Кьяра оставалась там же. Смотрела в пустоту, до сих пор не осознавая, что случилось. У нее не было часов, чтобы сказать, сколько прошло минут, только луна своим светом со стороны напоминала, что они проходили. Бесследно и безвозвратно.

Пол рядом скрипнул, а она даже головы не подняла.

Она почувствовала лишь то, как рядом с ней садится Нико, и схватила его ладонь. Как он пришел, почему вернулся – вопросы остались без ответа, потому что казались неуместными.

Он молчал очень долго, впитывая в себя все эмоции, что крутились в воздухе и в его собственной душе. Может, будь он похож на Кьяру, он захотел бы одиночества и покоя, а может быть, предпочел бы жить дальше, игнорируя свою скорбь и вспоминая о ней лишь в темной комнате перед сном.

— Ты любила когда-нибудь? – вдруг спросил он хриплым голосом.

— Всерьез? – она боялась разрушить этот хрупкий момент, потому шептала, отвечая ему. Нико кивнул. – Не… Не в романтическом смысле.

— Почему?

Она медленно пожала плечами.

— Я думала о своем будущем, о том, что нужно вырваться от отца, построить карьеру. Любовь в планы не входила.

— Вот и в мои. – Нико наклонился вперед, пряди его вьющихся волос были склеены кровью. Кьяра повернулась и крепче сжала пальцы, а он рухнул к ней на плечо. Но всхлипов не послышалось, он пролил достаточно слез, чтобы те закончились. – Она появилась в моей жизни как в большинстве рассказов – когда я меньше всего ее ждал.

Его спокойный тон сменился тихим смехом.

— Только когда я перестал искать случайных связей, боже, какая ирония. Я ненавидел служить Росетти, пока не разглядел ее.

— Она, должно быть, была еще ярче до того, как заболела? – тихо спросила Кьяра. Нико вдруг замолчал, поднимая голову вверх с этой застывшей улыбкой, больше походившей на сумасшедшую.

— Она забеременела от Росетти, едва не умерла при родах. А где был я? – Его плечи задрожали то ли от смеха, то ли от подступающей истерики. – Я должен был быть рядом все гребаные девять месяцев, а затем все остальные после рождения Лиры. Мне должно было быть наплевать, от кого она. Лира – ее дочь! А где я был?