Книга Хозяйка сада черных роз, страница 171 – Катерина Кавалье

Нико старался оставаться сильным, но его руки дрожали.

Церковь, окруженная зеленью, стояла монументом времени. В нее постепенно заходили люди и садились на свои места, пока Кьяра оглядывала лица, находя знакомые. Знала, кто сегодня отвечал за цветы, которые стояли впереди, венки, подписанные открытками, кто читал молитву, а кто встречал гостей.

Но то, к чему она оказалась действительно не готова в своей жизни, – это вид семьи Росетти.

Она увидела сперва Бьянку, что не могла успокоиться в руках у Маттео. И самого Дамиано. Дамиано, который за несколько дней стал своей собственной тенью. Его взгляд был утраченным, потерянным, без той части его, что умерла вместе с Изабеллой. Тень скользила по лицу, и Кьяра не могла оторваться от него. Все, что он пережил, все, что он потерял, читалось так же легко, как строки в книгах.

Это был взгляд, который она никогда не ожидала увидеть у Дамиано Росетти. Взгляд человека, который переживал самую сильную боль.

Лира на его руках щебетала что-то, и он находил в себе силы отвечать ей с улыбкой, наполненной всепоглощающим страданием. Улыбка была хрупкой, словно лучик света во мраке, и Кьяра заметила, как он пытался подарить маленькой дочери хоть каплю тепла, хоть момент облегчения в этой суете горя и потери.

Она не была готова увидеть его таким. Это вдруг сделало Дамиано человеком, которого она понимала и чью боль чувствовала, как свою собственную. Внезапно, спустя месяцы, Кьяра взглянула на него и увидела… его. Его право ее ненавидеть, его желание ее уничтожить, его любовь к дочери, его привязанность к жене. Его недосып и кричащий о помощи взгляд.

Он коснулся локтя Бьянки, которая подняла глаза лишь для того, чтобы взять Лиру на руки. Она прижала девочку к себе с нежностью и уткнулась в ее макушку, второй ладонью вытирая слезы. Младшая Росетти совсем не понимала общего настроя, хватаясь за ремешок сумки на ее плече. Своими умными глазами она исследовала пространство, тянулась к людям и не осознавала печали, что была написана на их лицах.

— Нико. – Голос Дамиано был низким, Кьяра постаралась стереть всю жалость с лица, но этого никак не выходило. Дамиано полностью игнорировал ее существование. – Присоединишься?

Слово «гроб» никто из них не произнес, но каждый его услышал. Нико молча встал с места, подходя к Дамиано. Он же кивнул, а затем повернулся к Кьяре, и впервые она увидела благодарность, которую было невозможно выразить словами.

Все пришедшие разместились на своих местах, тишина нарушалась лишь редкими разговорами Лиры, понятными ей одной. Даже она затихла, когда послышались первые шаги со стороны дверей.

Зал поднялся на ноги, задерживая дыхание. Шестеро мужчин ровными отточенными движениями несли гроб на своих плечах. Шаг за шагом, они продвигались вперед, словно несли на своих плечах не только физическое тело Изабеллы Росетти, но и ее душу, ее память, все то, что она оставила в этом мире.

Взгляды окружающих были устремлены вперед, в направлении их движений. Они наблюдали, как гроб приближается к алтарю. Каждый шаг был шагом в прошлое, к замкнутому кругу жизни, который теперь завершается.

Кьяра стояла среди них. Она едва заметно кивнула Кейлу, отдавая приказ, о котором говорила Нико утром. В ту секунду, как только Дамиано прошел мимо нее, Кьяра низко склонила голову. А за ней – каждый из ее людей, кто пришел на похороны. И каждый из донов, каждый в огромной церкви.