Книга Хозяйка сада черных роз, страница 167 – Катерина Кавалье

Он просто убивал каждого встречного, принося их в жертву той, что лежала на руках у Росетти.

Они добрались до задней лестницы, а затем прошли по тропе, ведущей к причалу. Снаружи ревел мотор двух катеров двух семей.

Кейл и Сиена, Маттео и Бьянка были в безопасности, они выжили и теперь вглядывались в темноту, молясь о том, чтобы увидеть знакомые силуэты.

То, что они заметили, оказалось хуже любого ночного кошмара.

Когда Кьяра вышла на свет фонарей, Сиена вскрикнула, закрыв рот ладонью. Но когда следом за ней вышел Росетти с Изабеллой на руках, воздух на причале окончательно выкачали.

Маттео медленно дрожащими пальцами снял маску, и та беззвучно упала на доски причала. Бьянка сделала шаг назад, оступившись, и вцепилась в поручни катера так, что побелели костяшки. Они видели смерть и раньше. Они привыкли к ней, дышали ею годами. Но смерть Изабеллы Росетти – неприкосновенной, изящной, смелой Изабеллы – это был крах того порядка, в который они верили.

Мир, где женщины их круга были защищены именами своих мужей, рассыпался в прах на их глазах.

Росетти первым шагнул на катер, и доски причала жалобно скрипнули под его весом.

А Бьянка, чей взгляд всегда был полон холодной подозрительности, медленно сошла с катера и остановилась напротив Кьяры.

— Пообещай мне, – голос Корсани сорвался. – Пообещай, что с ним ничего не случится, если я отпущу его.

Она кивнула в сторону Нико. Это было безумием – просить защиты у Росетти для человека, который являлся их целью, – но уже никакие привычные правила не работали.

Бьянка долго смотрела на нее, не произнося ни слова. Кьяра могла лишь надеяться, что она поймет, чего ей стоит такой жест: отпустить близкого человека в логово врага, когда он так уязвим.

— Клянусь, – тихо, но отчетливо произнесла Бьянка. – Ради нее.

— Ради нее. – Кьяра кивнула, сглатывая ком в горле.

У нее не было твердых оснований верить Росетти. Это были люди, которые десятилетиями строили свою власть на лжи и трупах. Но, глядя на Бьянку, на то, как та сжимает пальцы, она почему-то поверила. В этой общей тьме ложь потеряла свою ценность.

Нико медленно, словно во сне, поднялся на борт катера Росетти, не обернувшись. Без всякой воли он просто шел туда, где было тело Изабеллы, притягиваемый ею, как единственным полюсом в его разрушенном мире.

Кьяра смотрела, как Бьянка возвращается на палубу. Катера начали расходиться.

Ледяной ветер с канала бил в лицо, высушивая слезы. Кейл подошел сзади, набросил на ее дрожащие плечи свой пиджак, но она не шелохнулась. Ее взгляд был прикован к удаляющемуся катеру, на корме которого сидел Нико. Он опустился на колени у сидений, где лежала Изабелла, и накрыл ее руку своей.

Росетти стоял у штурвала, спиной к ним всем. Его фигура казалась высеченной из того же мрамора, что и стены, догорающие за их спинами.

Собор замер, небо потемнело, и свечи потухли. Осколки разрушенных жизней валялись в ногах.

Кьяра глубоко вдохнула. Ей хотелось спрятаться под гнетом всех проблем и не думать ни о чем. Но выбора у нее не было, приходилось поднимать голову, как она делала всегда. Ей нужно было остаться рядом для Нико, как он остался для нее. Она не имела права сломаться только потому, что чувствовала себя недостаточно значимой, чтобы жить. Это ему придется справляться с болью и нежеланием вставать по утрам. Он был по-настоящему важен.