Книга Тени княжеской усадьбы, страница 93 – Елена Михалёва

Он остановился в двух шагах. Его сбившееся дыхание вырывалось короткими белыми клубами.

— Искал вас, – хрипло выдохнул он. – Думал, вы ещё спите или уже в церковь собрались. – Он коротко, без всякого выражения, окинул взглядом её растрёпанные волосы, чуть выбившиеся из-под платка, и пальто, к подолу которого пристал мелкий сор из кустов. – Варвара Николаевна, мы должны поговорить. Сейчас. Пока никто не видит.

Не дожидаясь её вопросов или упрёков, Яков вытащил руку из кармана пальто и протянул Варе маленький плоский предмет. Этот неловкий, торопливый жест выглядел бесповоротной капитуляцией.

— Mon Dieu, – чуть слышно прошептала она.

Воронцова осторожно взяла у него тонкий блокнот размером не больше ладони. Его обложка из потрёпанной шагреневой кожи была тёмной, почти чёрной, с обтрепавшимися уголками и поблёкшим тиснением. Блокнот выглядел старым, затасканным и бесконечно важным.

— Это я взял, – глухо произнёс Яков, нехотя отпустив его. – Вчера. Из сейфа. Ключа у меня не было, но я разбираюсь, как вскрывать такие замки. – Он сделал паузу, глотая воздух, и слова полились сбивчивым потоком: – Не смейте думать, что я… что это было против вас. Не смейте.

Варя не ответила. Её взгляд был прикован к коже, ещё хранящей тепло руки Якова. Дыхание замерло где-то в горле. Не веря своим глазам, она медленно открыла блокнот. Страницы были сплошь испещрены тесным, убористым почерком, колонками цифр, странными пометками.

— Когда я пришёл, – продолжал он с тем же напряжением, с лихорадочным желанием выложить всё, – в комнате уже был небольшой беспорядок. Кто-то успел побывать там до меня. Искал что-то. Может, тот же ключ, что вы забрали из кабинета. Но, видимо, этого так и не нашёл. Обыскал стол, ящики, но до картины не додумался. То ли про сейф не знал. То ли не умел отпереть без ключа. То ли не в сейфе дело было вовсе. Не могу сказать наверняка. Счастье, что мы с тем человеком не пересеклись.

Её продрогшие пальцы уже листали страницы, скользя по колонкам цифр, выхватывая фамилии, названия банков: «Credit Lyonnais… Banque de Genève…» Затем названия предприятий, которые значились в письме, что перед отъездом принёс ей Шаврин. Она почти не слышала ничего. Её ум, жаждущий разгадки, уже погрузился в эту криптограмму из чернил и бумаги.

— Я скрывал не для себя, – настаивал Яков, видя её отстранённость и понимая, что теряет даже крохи её внимания. – И не из вредности. Это не моя тайна, чтобы ею разбрасываться. Мне поручили эту книжицу достать, и точка. Не могу сказать, чей это секрет. – Он нервно облизал губы, будто борясь с собой, и добавил с какой-то почти отчаянной убеждённостью: – Смею лишь вас заверить, что человек этот по-настоящему порядочный. А мотив у него самый что ни на есть благой. С ним никакие секреты вашего высшего света с их попытками замести следы и рядом не стояли.

Он замолчал, наблюдая, как она, нахмурившись, водит пальцем по очередной строке. Её лицо вдруг сделалось невозмутимой маской концентрации.

— Я ночь не спал, – горячо прошептал Яков с нескрываемым болезненным отчаянием. – Всё думал над тем, что вы сказали. И я не могу жить, зная, что вы обо мне подобного мнения. – Он отвернулся, глядя в серую даль неба над голыми деревьями парка. Его следующая фраза прозвучала тише, но от этого лишь яростнее: – Мне непросто сейчас объясняться, никого не задев. И выбор сделать было непросто. Но знайте, что мне куда важнее, каково будет вам, а не мне.