Книга Между пулей и любовью, страница 30 – Владимир Колычев

— С Пахомом что?

— Да нормально с ним все… Слушай, а чего это ты со мной так разговариваешь?

— Может, потому что ты опустился ниже уровня канализации? — зажигала Ульяна.

— Ты так со мной не говори! — расправив плечи, раскинул руки Артамон.

— Ты это Рэму скажи! Или одно место в трусах сжимается?

— С Рэмом будет отдельный разговор!

— Какой разговор?! — фыркнула Ульяна. — Ты его как огня боишься. К нам прибежал, нас охранять, только кому ты нужен? Если ничего не можешь.

— Чего я не могу! Охрану вашу как два пальца положил!

— Камня положи! Или слабо?

Ульяна откровенно издевалась над Артамоном, и он уже не затыкал ей рот.

— Мне слабо?! Да как нефиг делать!

— Ну так давай, покажи класс! — наконец-то Викентий решился заговорить.

— Рэма завалить?

— Рынок вернуть! Или мне с Камнем придется договариваться. Чтобы он за рынком смотрел.

— Камень?! За рынком?!

— Он и так за ним уже смотрит, если ты не в курсе. Через твоего Лаптева.

— Да нет, Лапоть мой человек. Он за рынком будет смотреть, а я охраной твоей займусь!

Викентий закрыл глаза. Никогда он не простит себе, что взял Артамона в Москву. И застрелится, если согласится доверить ему личную охрану. Ничего Артамон не получит, но и гнать его взашей нельзя, не уйдет же по доброй воле. А сейчас он хозяин положения, если Пахом не может вышвырнуть его за дверь. Артамон такой, что и убить может, если взбесится. Надо как-то по-хитрому его за порог выставить, пусть идет и решает проблему с Теплоцентралью. Там его и убьют.

— Какая охрана, если ты с Камнем справиться не можешь?

— Могу! — Артамон выразительно глянул на пистолет в своей руке.

— Когда сможешь, тогда и приходи!

— И приду!.. Ты же видишь, что ты без меня никто!

— Вижу, вижу!

Артамон хотел сказать еще что-то, но наконец понял, что и без того наделал глупостей на год вперед. Полыхнул взглядом, пытаясь убедить себя в собственной крутости, повернулся к Викентию спиной и вышел из спальни, закрыв за собой дверь.

Ульяна спорхнула с кровати, набросила халат на голое тело, закрыла дверь на защелку, подошла к окну. Викентий тоже поднимался, но не так быстро.

— Идут! — глядя в окно, сообщила Ульяна. — Артамон, с ним еще двое, Пахома ведут. Руки развязали… Почему ты не охраняешь свой дом?

— Терпеть не могу много охраны, — поморщился Викентий.

— А много народу на своих похоронах?

— С тобой не поспоришь.

Викентий подошел к Ульяне, обнял ее за талию. Тело под шелковым халатом такое упругое, такое нежное, остро захотелось продолжения начатого. Но Пахом стоял у калитки и смотрел на них с Ульяной в окне глазами брошенной собаки. Ну так он сам во всем виноват.

С Камнем понятно, там такая махина, столько людей, с десяток таких Пахомов могли в асфальт закатать, но облажаться с недалеким Артамоном — это уже за гранью разумного.

— Ты что делаешь? — Ульяна скинула руку с талии.

— Ты меня заводишь!

— Кто в этот раз в спальню ворвется?!

— Я решу вопрос с охраной, муха не проскочит.

— Вот когда решишь, тогда и приставай!

Ульяна скрылась в ванной, а Викентий спустился вниз к Пахому. Чтобы высказать ему свое неудовольствие. И дать шанс на реабилитацию.

Денек сегодня отличный, солнце, теплый ветерок гладит прилизанные волосы. Рэм стоял на крыше своего бункера, перебирал четки, до рынка всего-то метров двести, видно, как люди у палаток толпятся.