Книга Между пулей и любовью, страница 25 – Владимир Колычев

— А у вас швейный цех? — спросила она, не сводя глаз с Рэма.

— Хочешь посмотреть?

— А можно?

Рэм кивнул, повернулся к девушке спиной, но Лиля нагнала его, пошла рядом. Под локоток его не взяла, но легонько, заигрывающе толкнула плечом.

— Вась, спроси, подружка у нее есть? — засмеялся Беляш.

— Да пошел ты! — огрызнулся Чумак.

Понял, что Беляш его поддел. Действительно, Лиля уже с Рэмом, самое время подумать о ее подружке, вдруг она такая же хорошенькая и сможет заменить утрату.

Лиля остановилась, осознав, куда ее ведут. Изрытая в далеком прошлом земля, длинная конструкция из бетонных плит, метра на полтора выше уровня не совсем засыпанного котлована, мостик из старых досок, трубы тянутся, провода.

— Что это?

— Пещера Али-Бабы, — улыбнулся Рэм. — Пока без сокровищ.

— Вы разбойники?

— Идешь?

Рэм не собирался уговаривать Лилию. Идет — пожалуйста, нет — скатертью дорога.

— Да!

Они прошли на первый уровень подвала, освещение здесь естественное, через верхние подвальные окошки, но кое-где горели лампы, машинки стучали, всего две женщины работают, палатки шьют. Девчонок распустили, брезент на палатки закончился, с новым поступлением пока проблемы. Да и куда спешить, когда уже готовые места не заняты?

— Это и есть ваше производство? — спросила Лиля, на одну женщину посмотрела, на другую.

Некрасивые, уже в годах, еще и в технических халатах. Если честно, Рэм даже не знал, почему они не ушли вместе со всеми. И у Оксаны Игоревны семья, дети, и у Ольги Павловны хозяйство, которое нужно содержать. А на ткацкой фабрике работа пока есть, зарплата маленькая, но лучше что-то, чем ничего. Но им как медом здесь намазано, палатки дошивают, еще и влажную уборку на себя взяли, полы подметают, водой брызгают. Рэм просто не мог пройти мимо. Достал из кармана пачку денег, отстегнул каждой по пять штук. Деньги немаленькие, если учитывать, что в армии офицер получал в районе двух с полтиной. Расплатился, поблагодарил женщин, оставил им на попечение Лилию и пошел дальше. Справа секция бокса, слева — секция борьбы. Секции в смысле больших отдельных помещений, где-то со стенами, где-то сквозные, хоть на велосипеде катайся.

Секция отдыха или просто кают-компания размещалась в конце верхнего яруса, там и диваны, и столы, поляну можно накрыть, шашлык пожарить, а кто запретит пацанам жечь костер? Никому бункер не интересен. Даже до площадки под рынок никому дела нет, хоть бы один индюк из префектуры заглянул. Похоже, с распадом Союза развалилось все, как можешь, так и выживай. Анархия — мать порядка, хоть садись и лозунг выводи. Кстати, ватман и краска есть.

Рэм остановился посреди помещения, развернулся, глянул на Васю.

— Ты здесь? — удивленно спросил он.

— А где мне быть? — насупленно спросил Чумак.

О Лиле, похоже, думает. Действительно, а почему бы не пойти к ней?

— Караулы расставил?

— Да, стоят пацаны, — пожал плечами Вася.

— Ширяй с Пономарем тоже стояли, чем это для новгородских закончилось?

— Хорошо, пойду гляну.

— Давай, глянь! И назад. Нам еще новгородских дожимать.

— Может, их совсем на фиг? — спросил Беляш.

— А договор с Отаром? Мы старый рынок не трогаем. Если совсем без присмотра оставим, кто-то другой его тронет.

— У этих других и отобьем!

Рэм долго смотрел на Беляша, наконец кивнул.