Книга Ошибка или судьба?, страница 27 – Яра Славцева

Мир качнулся.

— С ума сошёл?

— Видимо, да. Или ревность, или глупость, или оба варианта разом.

Я опустилась на стул.

— Что он сказал?

— Точно не знаю. Но, судя по Инне, после разговора Воронцов отменил две встречи, заперся в кабинете и никого не пускает.

О нет.

О господи.

— Он едет сюда, — сказала Ася через секунду, глядя в телефон.

— Откуда ты...

Она показала экран.

Инна:

Если Белова у тебя, советую не отпускать телефон далеко. Наш шеф сейчас в состоянии “сломаю мир руками”

У меня внутри всё сжалось.

— Я не готова.

— Уже поздно, — тихо сказала Ася.

Потому что в этот момент телефон действительно зазвонил.

Андрей.

Я смотрела на экран и не могла дышать.

— Подними, — шепнула Ася.

Я нажала.

— Да?

— Где ты? — спросил он без приветствия.

Голос у него был такой, что кровь стыла.

— Дома.

— Хорошо. Никуда не уходи. Я приеду.

— Андрей, подожди...

— Нет.

И сбросил.

Ася медленно села напротив.

— Ну вот.

— Я боюсь.

— Пора.

И, кажется, она была права.

Потому что сколько бы я ни бегала, больше прятаться уже не получалось.

Он приехал через двадцать минут.

Я услышала его шаги на лестнице ещё до звонка в дверь.

Сильные.

Быстрые.

Опасные.

Будто он не пришёл — пришёл забрать своё.

От этой мысли по телу прошёл жар, смешанный со страхом.

Ася открыла ему сама.

— Я с ней, — сказала она сразу. — И если ты собираешься орать, то сначала выпей воды.

Он даже не посмотрел на неё.

Смотрел только на меня.

У меня в горле всё пересохло.

Потому что лицо у него было не злое.

Хуже.

Собранное до предела.

— Оставь нас, — сказал он Асе.

— Нет, — автоматически ответила я.

Он перевёл взгляд на подругу.

— Пожалуйста.

Это «пожалуйста» прозвучало так, что даже Ася поняла: лучше не спорить.

— Я на кухне, — буркнула она. — Но если что — я вооружена.

Дверь закрылась.

Мы остались одни.

Он стоял в прихожей, не снимая пальто, и просто смотрел.

Я сидела на краю дивана и чувствовала себя так, будто сейчас будет суд.

— Это правда? — спросил он наконец.

— Что именно?

— Не начинай.

Он шагнул ближе.

— Лисовский видел тебя той ночью.

Я похолодела.

— И?

— И видел мужчину, который тебя увёл.

— Но лица он не видел.

— Нет. Не видел.

Мы замолчали.

Он смотрел в упор.

Я — мимо него.

Потому что если поймаю его взгляд, развалюсь.

— Я хочу знать одно, — сказал он тихо. — Ты беременна?

Вот так.

Без подготовки.

Без обходных путей.

Прямо в сердце.

Я закрыла глаза.

И поняла: врать больше нельзя.

— Да.

Тишина в квартире стала абсолютной.

Я слышала, как на кухне Ася специально шуршит пакетом, делая вид, что не подслушивает.

Как за окном проезжают машины.

Как у меня в груди колотится сердце.

Он не двигался.

Вообще.

Потом очень медленно снял пальто.

Повесил.

Сделал ещё шаг.

— Срок?

— Пять недель.

Его челюсть дрогнула.

Едва заметно.

Но я увидела.

— И ты молчала.

Это был не вопрос.

Приговор.

— Я не знала, как сказать.

— «Я беременна» — вполне рабочая формулировка.

— Не издевайся, пожалуйста.

Он резко провёл ладонью по лицу.

— Я не издеваюсь, Полина. Я пытаюсь понять, почему женщина, которую я... — он осёкся, сжал зубы и продолжил уже жёстче, — почему ты решила, что можешь скрыть от меня такое.

Я вскинула голову.

— Потому что не знала, твой ли это ребёнок!

Слова вылетели.

Разрезали воздух.

Повисли между нами.

Вот и всё.