Книга Сосед сверху, страница 15 – Елена Валерьева

Первый почти-поцелуй случился совершенно не романтично. Что, возможно, и спасло мне остатки душевного равновесия. Если бы всё произошло красиво — под дождём, при луне, после какого-нибудь глубокого разговора о потерях, — я, наверное, вообще сбежала бы в монастырь. Но вышло по-другому. Старый дом, поздний вечер, пакет с продуктами, запах мокрого асфальта и женщина, которая стояла у своей двери, перебирая ключи так нервно, будто дверь была не дверью, а моральным экзаменом.

Мы возвращались из магазина уже затемно. Соня уснула у меня на руках по дороге домой, и Лида, неожиданно не споря, просто открыла передо мной дверь подъезда и пошла рядом молча. Это молчание было не тяжёлым. Скорее из тех, что бывают у людей после длинного дня, когда лишние слова уже не нужны. На её этаже я остановился, потому что пакеты она держала неудобно, Кнопка путалась в поводке, а Платон, видимо, уже морально готовил нам всем приговор из окна.

— Давайте я донесу, — сказал я.

— Я не инвалид, — отозвалась Лида.

— Это я уже понял.

Она покосилась на меня, но пакеты не отдала. Впрочем, я всё равно взял один, потому что иногда спорить бессмысленно, а делать — нормально. У её двери всё почему-то стало тише. Соня спала, уткнувшись мне в плечо. На лестнице пахло старой краской и чьим-то ужином. Из квартиры снизу глухо играло радио. Лида стояла в пол-оборота, искала нужный ключ и ругалась шёпотом так выразительно, что мне захотелось запомнить каждое слово.

Когда дверь наконец открылась, Кнопка, как обычно, влетела внутрь первой, будто проверяла безопасность объекта. Лида повернулась ко мне, чтобы забрать пакет, и мы оказались слишком близко. Настолько, что я увидел тонкую светлую жилку у неё на шее, выбившуюся прядь у виска и усталость в глазах, которая не делала её слабой, только живой. Она тоже замерла на секунду. Всего на одну. Но в старом доме даже одна секунда умеет растягиваться до неприличия.

— Спасибо, — сказала Лида тихо.

— Пожалуйста.

Она подняла на меня взгляд. Я почувствовал, как что-то внутри делает очень плохой шаг вперёд. Не желание даже. Хуже. Та самая тяга к близости, которую взрослые люди обычно умеют вовремя остановить. Я видел, что она тоже это чувствует: слишком ровная спина, слишком неподвижная рука на ручке двери, слишком внимательные глаза. Ещё чуть-чуть — и я бы действительно её поцеловал. Это было бы ошибкой. Красивой, нужной и совершенно не вовремя.

— Арсен, — донеслось сверху.

Голос детский, сонный, испуганный. Соня проснулась у меня на руках и потянулась, цепляясь пальцами за ворот моей куртки. Момент лопнул сразу. Лида моргнула, резко отвела взгляд и почти схватила у меня пакет так быстро, будто хотела спасти нас обоих от следующей секунды.

— Идите, — сказала она уже своим обычным тоном, чуть сухим, чуть ироничным. — А то ребёнок решит, что взрослые странные.

Я бы сказал, что ребёнок давно это знает, но промолчал. Просто кивнул. На развороте к лестнице я всё же оглянулся. Лида уже стояла в дверях своей квартиры, в тёплом прямоугольнике света, с пакетом в руке и Кнопкой у ноги. Выглядела как женщина, к которой невозможно подойти без последствий. Именно поэтому я и не должен был идти дальше. Именно поэтому почти сразу понял, что уже не смогу держать нужную дистанцию.