Книга Кара для мажора. Поспорить на любовь, страница 111 – Ника Оболенская

В груди ломит, дышать не могу.

Ноги сами несут меня мимо стоянки, все дальше и дальше от нее.

Я будто впадаю в летаргический сон. Все ощущения притупленные, организм функционирует без моего участия, я лишь попутчик.

В себя прихожу на качелях в каком-то парке. Не помню, как сюда добрался. Солнце давно село, и густые сумерки стерли все цвета, оставив только оттенки черного.

«Соберись!» — рявкаю сам себе и достаю из кармана телефон.

Я успел сфоткать протокол лечения, но буквы плывут, мешая сосредоточиться и понять смысл написанного.

Ищу сигареты, но резко вспоминаю, как выбросил пачку в урну.

Сука!

Устало прикрываю глаза.

Рядом дребезжит цепь. Не скрываю своего ахуя, когда снова вижу Чуму.

— Давай сюда. — Он проворно выхватывает у меня незаблоченную мобилу и прилипает взглядом к экрану.

— Охуел?

— Ага, самую малость. — Вижу, как его глаза бегают по тексту. — Спасибо потом скажешь.

Молча показываю ему фак, в ответ он швыряет в меня пачкой сигарет.

— Давно знаешь? — выдыхаю вместе с первой порцией дыма.

— Угум. — Кивает, хмурясь. — У меня досье на тебя.

Замираю.

— Расслабься, Бессонов. — Чума кривит губы, отрываясь от экрана. — Это шутка. Я просто наблюдательный…

— Ублюдок, — не остаюсь в долгу.

— Как угодно. — Кидает мне смартфон.

— Ты щас типо выебывался, что с алфавитом дружишь, или реально понял, что там написано?

Стараюсь скрыть волнение, но оно все равно прорывается. Голос садится, хрипит, пальцы смяли фильтр в труху.

— Поверь мне, опыт у меня обширный, — отзывается спокойно Чума. — У нее токсическое отравление, пара трещин в ребрах, ссадины и гематомы. Но в целом, с ней все будет в порядке.

— Она вся в трубках и без сознания, — вырывается у меня. — Ей кровь переливают?

— Не, чистят. Она просто спит под препаратами. Знаешь, кого благодарить за это?

— Знаю.

Руки сжимаются в кулаки.

Убью суку. Только доберусь до нее.

— Лапину папочка после беседы со следаком запер в своем поместье, — в который раз огорошивает меня Чума.

— Я ее оттуда выманю.

Он качает башкой.

— Не выйдет. Она же не настолько дура…

А ее поступки говорят об обратном.

— Дело замнут, даже если отец Снежиной поставит на уши весь город, — холодно произносит Чума.

— Если будут доказательства, то хуй кто замнет! — рычу, сжимая челюсти. — Я эту шлюху в лес вывезу и закопаю по шею…

— Бессонов, ты еще топор с собой возьми, — тихо ржет Чума.

— Это мысль.

— Есть у меня одна идея…

У моменту, когда мои пацаны появляются в парке, у нас уже есть план, как выманить лису из норы.

В нетерпении сжимаю оплетку руля и слежу за воротами особняка Лапиных.

Охрана не пустила гелик Чумы внутрь, но это нам только на руку.

Вика появляется спустя десять минут ожидания, и мне хочется втопить гашетку в пол и прокатить сучку на капоте.

— Раньше времени только не спались, — осаждает меня Чума и выходит Вике навстречу.

За глухой тонировкой наблюдаю, как этот рыжий Донжуан вручает шлюшке букет цветов и тащит к машине.

Натягиваю капюшон худи по самые брови.

Парочка усаживается на задний ряд, и я плавно трогаюсь с места.

Лапина воркует, что-то рассказывая своим писклявым голоском, но я нихуя не разбираю, о чем речь. Салон наполняет удушливый запах ее парфюма, а мне мерещится, что пахнет дерьмом. Открываю окно и жадно делаю глотки воздуха.