Книга Кара для мажора. Поспорить на любовь, страница 103 – Ника Оболенская

— О, девки сейчас покажут класс! — кто-то гогочет рядом.

Хотите шоу?! Я сейчас так зла, что реально могу ударить эту тупую курицу или выдрать ей скальп.

Но к счастью Лапиной нас разнимают.

Алекс крепко прижимает меня к себе, обнимая крест-накрест руками. Вику держит Тим.

— Сука бешеная! — визжит Вика, вытаращив на меня глаза и брызгая слюной. — Думаешь, я это просто так оставлю?!

— Рискни, — говорю ей и, кажется, улыбаюсь как сумасшедшая. — И паричок не забудь после купить.

— Алекс, и ты это просто так оставишь?! — не унимается эта селедка.

А меня аж потряхивает от злости.

«Он мой!» — беззвучно произношу губами. Четко, как обычно делаю для Веры. И Вика правильно меня понимает. Дергается в руках Сафонова как от пощечины.

— Угомонись уже, Вик! Пойдем-ка, пройдемся. Маткой там подышишь, все дела, — басит он ей и уводит за собой.

Я разворачиваюсь в руках Алекса и сердито смотрю ему в глаза.

Ну ты и гад!

Хочу испепелить его на месте.

Позволил этой выдре на себя запрыгнуть!

Ох, как я зла!

— Если она еще хоть раз до тебя дотронется, я… — начинаю, но он подается ко мне и затыкает мой рот поцелуем.

Алекс целует меня напористо. Несколько раз мы стукаемся зубами. Я мычу, отказываясь пускать его наглый язык в себя. И тогда он меняет тактику. Поцелуй из захватнического превращается в тягучий и сладкий.

Моя злость переплавляется в острое удовольствие. Оно накручивает мои истерзанные нервы на спираль. А потом тяжелым горячим комом оседает между бедер.

Я теряюсь в водовороте ощущений. Исступленно отвечаю, глажу широкие плечи. Вжимаюсь сильнее и упускаю момент, когда Алекс уже во всю ласкает мой язык своим. Делает это, как всегда, уверенно и властно.

Мир растворяется в ярких вспышках удовольствия. Толпа вокруг улюлюкает, а я лишь чувствую, как под ладонью колотится сердце и привкус металла на губах.

Не знаю, в какой момент мы оторвались друг от друга, но в себя я прихожу только тогда, когда за нами с лязгом закрывается ржавая дверь.

Какая-то каморка с бетонными стенами и единственной тусклой лампочкой, повисшей на проводе. В ее свете кровь под носом Алекса кажется черной.

— Больно? — шепчу, не рискуя касаться.

Алекс только дергает подбородком.

— Неа.

— Надо чем-то обработать.

— Да пох! — Улыбается, сжимая горячими ладонями мою талию.

— Что случилось? — Заглядываю ему в глаза.

— Этот хуй решил меня выбить из седла.

Ахнув, прикрываю рот ладошкой.

— Но, как видишь, у него ничего не вышло. Дьявола только жаль…

— Главное, что ты цел!

Алекс, блеснув глазами, снова целует меня. Крепко и влажно.

— Переживала за меня?

— Конечно!

Его руки перебираются с моей талии на ягодицы. Вжимают в его пах.

— Покажешь, как? — опаляет щеку дыханием, запуская во мне импульсы.

— Здесь?!

Испуганно озираюсь. Да тут даже замка на двери нет.

— А если кто-то зайдет?

Меня потряхивает то ли от пережитого, то ли от предвкушения еще не случившегося. Сама себе напоминаю камертон — все дрожит и звенит внутри.

— Значит, надо успеть…

Не успеваю опомниться, как Алекс с силой прижимает меня к стене. Холод бетона проникает через тонкую ткань футболки, контрастируя с жаром его тела.

— Блять, — его голос хриплый, прерывистый. — Хочу тебя...

Он не договаривает, вместо этого его губы жадно впиваются в мои. Клеймят, подчиняя волю. Превращая мои мысли в сахарную вату.