Книга Сделка с боссом. Опасная игра, страница 9 – Татьяна Никольская, Ника Лето

Теперь этот «ненужный фактор» стал центральным. И угрожающим.

Сжимаю кулаки и чувствую, как напрягаются мышцы предплечья. Холодная ярость поднимается из глубины.

Какого чёрта Тихий вчера заявился так поздно? Позвонил буквально за двадцать минут. «Заскочу на минуту, Богдан, обсудим детали».

Я должен был просто убрать всех лишних. Убрать её. Но она попала под прицел по глупой случайности.

Вчерашняя картинка врезается в мозг: его рука на её запястье, эти толстые пальцы с кольцами, впивающиеся в её кожу. Её широко открытые, испуганные глаза. И моё собственное, почти животное рычание: «Она — моя».

Заявление, которое я не обдумывал. Инстинкт. Глупый, опасный инстинкт собственника.

Поднимаюсь с постели и иду на кухню. Жадно пью воду, пытаясь избавиться от ненужных мыслей.

Но сегодня, видимо, день такой. Дерьмовый.

Перед глазами проплывает уже не сон, а реальность. Грёбаные воспоминания.

Моросил осенний дождь. Я стоял у могилы родителей, мне было шестнадцать. Во рту сухость, а в груди — дыра, в которую задувал ледяной ветер. Дядя Олег положил тяжёлую, как гиря, руку мне на плечо. Его голос был негромок, но перекрывал шум дождя.

— Ты теперь мой, Богдан. И долги отдаются. Всегда. Без вопросов. Ты понял меня?

Я понял. Тогда понял.

С тех пор я и отдаю.

Сначала учёбой, потом работой, теперь — вот этим. Грязными поручениями под прикрытием легальной фирмы. Я его самый успешный проект и его же вечный должник.

И теперь из-за этого долга под ударом Алёна.

Отправляюсь под ледяной душ. Вода должна смыть остатки сна и ненужную слабость. Пока струи бьют по коже, мозг уже строит планы, просчитывает риски.

На завтрак — чёрный кофе, без всего. На экране планшета — биржевые сводки, но я их не вижу. Вижу её лицо, когда она сидела у меня на коленях. Лёгкая, почти невесомая. Дрожала. И пахла не офисным кофе, а чем-то… чистым. Неприлично чистым для моего мира.

В машине, по пути в офис, звонит Кирилл. Мой теневой помощник, человек, который умеет находить информацию, не оставляя следов.

— Босс. По той, что Заревская. Всё чисто. Никаких связей. Бывший парень — мудак, поигрался и свалил, оставив ей кредит в восемьсот тысяч. Плюс коммуналка в долгах. Работает, ходит домой, кормит кота. Больше ничего. Не светится нигде.

Голос у Кирилла ровный, без эмоций. Я смотрю на проплывающие за стеклом серые дома.

— Закрой всё. Кредит, долги по квартире. Сегодня же. Через подставные конторы, как обычно. Чтоб даже намёка не было, откуда ветер подул.

— Понял. Сумма не маленькая. В отчётность Олегу как впишем?

— Это не его деньги, — отрезаю я. — Это мои. Впишешь как операционные издержки по обеспечению безопасности текущего проекта.

Кирилл не спрашивает больше. Он знает, что у меня есть собственные, отдельные счета. Моя личная подушка и моя личная свобода. Теперь часть её уходит на то, чтобы выкупить спокойствие этой девушки. Или создать его видимость.

— Будет сделано.

Сбрасываю вызов. Закрываю глаза. Восемьсот тысяч. Для неё — неподъёмная сумма, кабала на годы. Для меня — пара транзакций, строчка в отчёте. Это несправедливо. Как и то, что теперь ей придётся жить в моей клетке из лжи и предосторожностей просто потому, что она оказалась не в то время не в том месте.

Она слишком чистая для этой грязи. Мысль раздражает своей сентиментальностью, но от неё не избавиться. Я привык иметь дело с циниками, подлецами, прагматиками. С теми, кто понимает правила игры. Она не понимает. Она просто живёт. И её жизнь я теперь взял в заклад.