Книга Сделка с боссом. Опасная игра, страница 4 – Татьяна Никольская, Ника Лето

Его оценивающий взгляд снова скользит по мне, заставляя кожу зудеть от отвращения. Мне хочется провалиться сквозь пол от этой ситуации. Но в следующую секунду я чувствую невероятное облегчение — холодные пальцы с кольцами наконец-то разжимаются и отпускают моё запястье.

— Ну что же, — произносит Евгений Петрович, делая лёгкий, снисходительный жест рукой. — Не буду отнимать. Иди к своему мужчине, крошка.

Я растерянно застываю на месте. Свобода оказывается ловушкой. Новый приказ. Остаться в этом зале и подойти к боссу, который только что назвал меня своей. Прямо сейчас. При всех.

Я смотрю на Богдана Игоревича, спрашивая глазами: «Что мне делать?».

В его глазах мелькает что-то стремительное, тёмное. Он за секунду принимает какое-то решение. Он отодвигается на своём массивном кресле, освобождая немного пространства, и фамильярно хлопает ладонью по колену.

Жест властный, небрежный, но его глаза при этом горят предостерегающим огнём.

— Садись, солнышко, — говорит он голосом, которого я никогда не слышала.

В нём слышатся низкие, тёплые, интимные нотки, от которых у меня мурашки по всему телу бегут. Поверить не могу, что он сейчас обращается ко мне. И этот взгляд, который скользит по мне снизу вверх, задерживаясь на губах. Он будто бы впервые смотрит на меня. Прямо на меня, а не мимо.

И в отличие от взгляда седовласого… мне не противно.

— Побудь немного со мной. Раз уж Евгений Петрович так настаивает на твоём обществе, — добавляет он, и его губы слегка приподнимаются в подобии улыбки.

Внутри у меня всё обрывается. Это безумие. Я не могу сесть к нему на колени. Это же... Это... неправильно. Кошмар какой-то!

Но альтернатива сидит рядом со мной. Этот самый мужчина, что пожирает меня взглядом и выглядит как какой-то криминальный авторитет.

Вариантов просто нет. Я должна играть странную, непонятную для меня роль.

Скованная, с каменным лицом, я делаю несколько шагов к боссу. Я чувствую на себе взгляды всех четверых мужчин. Унижение жжёт щёки.

Подхожу. Вижу, как его рука лежит на колене, ожидающе. Вижу идеальную линию его плеча. Чувствую его тепло и тот самый головокружительный запах, только теперь в нём есть ещё и опасная, острая примесь.

Я медленно, неловко опускаюсь. Колено его твёрдое, мышцы напряжены под тонкой тканью брюк. Я стараюсь перенести вес как можно меньше, сесть на самый краешек, превратиться в невесомое перо.

Я вся будто гореть начинаю. Замираю, боясь пошевелиться, положив руки себе на колени. Смотрю в пол.

Боже. Я сижу на коленях у Майорова.

Его широкая ладонь ложится мне на талию. Он её кладёт так, будто ставит метку, заявляя свои права на меня. Его пальцы слегка вдавливаются в ткань моей блузки.

— Ну вот, уютно, — говорит Евгений Петрович, и в его голосе слышится удовлетворение хищника, который только что наблюдал интересную сценку. — Теперь можем продолжать, Богдан Игоревич. На чём мы там остановились?

Его голос становится деловым, а я не слышу даже слов. В ушах шумит кровь. Всё моё существо сосредоточено на точке касания — на его руке на моей талии, на твёрдой поверхности его бедра подо мной, на его дыхании, которое чуть шевелит волосы у моего виска.

Майоров сидит неподвижно, его осанка по-прежнему безупречна, лишь пальцы на моем боку время от времени слегка постукивают — медленный, задумчивый ритм. Это единственное, что выдаёт, возможно, его собственное напряжение.