Книга Сделка с боссом. Опасная игра, страница 31 – Татьяна Никольская, Ника Лето

— В следующий раз предупреждай, — отвечает он, и его рука на моём плече чуть сжимается. — Чтобы я был готов.

Следующий раз? Неужели он действительно будет?

Спектакль заканчивается, и я даже не могу вспомнить, о чём он был. Декорации, актёры, музыка — всё слилось в один размытый фон, на котором яркой вспышкой горело только одно: его губы в полумраке ложи, его шёпот, его рука на моём плече.

«В следующий раз предупреждай».

Следующий раз. Эти два слова крутятся в голове, пока мы спускаемся по мраморной лестнице в фойе. Я чувствую на себе его ладонь на пояснице — уверенную, собственническую.

В фойе играет живой оркестр. Золото духовых, бархат контрабаса, низкий, тягучий голос саксофона — тот самый, под который мы танцевали у него дома. Воздух здесь пропитан шампанским, духами и предвкушением. Пары кружатся в медленном танце, женщины в дорогих платьях смеются, запрокидывая головы, мужчины склоняются к ним, что-то шепча на ухо.

Красивая картинка. Идеальная декорация для нашей игры.

— Шампанского? — Богдан останавливается у столика с напитками, берёт два бокала. Протягивает мне.

Я делаю глоток. Пузырьки щекочут горло, но не приносят облегчения. Потому что я уже вижу его.

Тихий движется сквозь толпу, как акула сквозь косяк беззаботных рыбок. Люди расступаются перед ним, неосознанно, инстинктивно. Он улыбается, кивает знакомым, но его глаза устремлены прямо на меня.

— Он идёт сюда, — шепчу я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Вижу, — голос Богдана спокоен, но я чувствую, как напрягаются мышцы его руки под моими пальцами.

Тихий подходит. Останавливается в полуметре. Его взгляд скользит по мне, по платью, по открытой спине, по разрезу на бедре. Медленно, смакуя, как дегустируют дорогое вино.

— Алёна Андреевна, — он чуть кланяется, и этот жест кажется издевательским. — Надеюсь, спектакль доставил вам удовольствие?

— Да, — отвечаю я максимально спокойным тоном. — Замечательная постановка.

— О, я рад, — его губы растягиваются в улыбке. — А теперь, когда официальная часть закончена, позвольте пригласить вас на танец.

Он протягивает руку. Ладонь широкая, пальцы с перстнями. У меня дрожь по телу идёт, когда я представляю, что мы будем кружиться с ним по залу. Я не выдержу. Любое испытание, но только не это.

Внутри всё леденеет. Оркестр играет что-то медленное, чувственное. Танец... Я не смогу держать лицо, не смогу. Просто не смогу притворяться, что его прикосновения не вызывают во мне отвращение.

— Бо? — я поворачиваюсь к Богдану.

Смотрю в его тёмные завораживающие омуты и умоляю взглядом что-то придумать. Спасти меня от этого.

Он смотрит на меня секунду. И в его глазах мелькает понимание и решимость.

— Извините, Евгений Петрович, — говорит он, и в его голосе звучат металлические нотки. — Но Алёна сегодня танцует только со мной.

Он ставит свой бокал на стол, забирает мой и тоже ставит. И прежде чем я успеваю понять, что происходит, его рука уже на моей талии, и он ведёт меня в центр зала, туда, где кружатся пары.

— Богдан... — шепчу я.

— Тсс, — он прижимает меня ближе. — Просто танцуй.

Оркестр играет. Саксофон плачет о чём-то потерянном, контрабас пульсирует в такт моему сердцу. Мы движемся в ритме, и я снова чувствую то же, что и у него дома — потерю контроля, гравитацию, притяжение, которое сильнее страха.