Книга Бухгалтер для Босса, страница 85 – Никки Зима

— Он чего, того?

Наклоняюсь. Дышит? Вроде дышит. Но в отключке.

— Такие гады не умирают! Нашатырь у кого-нибудь есть? — спрашиваю деловито.

Всё переглядываются. Даша шарит по сумке, достаёт косметичку.

— Есть!

— Давай сюда.

Капаю на ватный диск и подставляю прямо Борщу под нос. Он морщится, начинает отворачиваться, приходит в себя.

— Очнулся, голубчик? Кто такой Борис?!

Борщ открывает глаза, смотрит мутно, пытается сфокусироваться. Видит меня и…

…И снова отключается.

Просто закатывает глаза и обмякает.

Ну ни хрена себе неженка!

— Дай я, — Василь отодвигает меня плечом. — Он от тебя боится до усрачки.

— Правильно боится! — огрызаюсь я, но отхожу на шаг.

Василь склоняется над Борщом, легонько хлопает по щекам:

— Артур Константинович! Артур Константинович, очнитесь! Ну что вы в самом деле…

В этот момент у меня в кармане начинает вибрировать телефон.

Достаю, смотрю на экран — Зинаида Петровна.

Кого там ещё нелёгкая принесла? Только её мне сейчас не хватало для полного счастья, но понимаю, что сбрасывать нельзя.

— Держите этого крепче, — киваю на Борща, — чтоб не сбежал, когда очухается.

Отхожу к окну, принимаю вызов.

— Зинаида Петровна? Хорошо, что позвонили. Я тут подумала… Хотела вас кое о чём спросить.

— Да? — голос у неё взволнован. — И что именно?

— Я хотела спросить про нашего водителя, ну того, про которого мы говорили?

Она молчит секунду. Потом тихо так спрашивает:

— А вы про какого водителя спрашиваете, Юлия Викторовна? Про Бориса, который сейчас возит, или про того рыжего, который до него был?

Мои волосы на голове начинают шевелиться! Переспрашиваю:

— Вы сказали про Бориса?

Василь держит под мышки обмякшего Артура, который свесил голову и тихо постанывает.

Я смотрю на эту картину и чувствую, как пол подо мной начинает медленно уплывать.

В глазах темнеет, в ушах звенит.

Твою ж дивизию, только обморока мне сейчас не хватало для полного счастья.

Делаю шаг назад, чтобы опереться о стену, но нога предательски подворачивается.

Я теряю равновесие и начинаю заваливаться.

— Жуля! — орёт Василь.

Он бросает Борща. Тот снова с грохотом валится на паркет — хорошо хоть не головой, а как-то на руки и грудь.

Василь в каком-то немыслимом прыжке подхватывает меня, еле-еле удерживая.

Как все уже знают, Жуля Викторовна — это почти сто килограммов чистого золота.

Не понимаю, как моему верному финконтролёру это удаётся, но упасть он мне не даёт.

Василь кряхтит, но держит. Молодец, Вася. Мужик!

Он аккуратно придвигает стул и усаживает меня на него.

Тут же подскакивают Карина с Дашей. У Даши в руках уже заветный пузырёк с нашатырём.

Она суёт его мне под нос, и по мозгам бьёт такой скипидарный дух, что искры из глаз.

— Ох! — вырывается у меня. Голова идёт кругом, но сознание возвращается резко, будто меня выдернули из проруби.

— Дыши, — командует Карина.

Вдох. Выдох. Вроде жива.

— Что случилось? — Карина и Даша с испуганными лицами склоняются надо мной. Глаза у обеих по пять копеек.

— Борис... — выдыхаю я, пытаясь сфокусироваться на их перепуганных мордашках, — …это тот самый водитель. Который нас возил. Который всё подслушивал.

— Охренеть не встать! Водила? — выпаливает Даша. — Это сам Борис? Тот самый? Просто слов нет! Какой гад!

— Да. Даша, я сама охренела, как видишь…