Книга Домашний арест, страница 95 – Ники Руа

Меня увезли в больницу. Всё прошло как в тумане. Наркоз, операция. После наркоза я проснулась вялая, с болью в голове и внизу живота.

— Выкидыш случился из-за сильного нервного потрясения, — объяснил врач. — Сожалею, но у вас могут быть проблемы с новой беременностью — шансы зачать значительно снижены.

— А… что я могу с этим сделать?

Я спросила это и ничего не почувствовала. Ни ужаса, ни душевной боли. Они придут позже. Через пять минут или через пять дней — когда шок уступит место осознанию.

— Ничего. Только пробовать и надеяться на лучшее.

Сентябрьский дождь заливал окна палаты, скрывая серой пеленой вид на улицу.

Удивительно легко соображать, пока не включились эмоции, пока не потеряна способность посмотреть на ситуацию со стороны. Это происходит не со мной, а с какой-то другой девушкой. А я живу обычной жизнью, строю большие планы и немножко грущу о том, что не сложилось с парнем, на которого запала.

Сабине не зачем знать. Она уже ничем не поможет. И маме — тоже. От неё не дождёшься ни сочувствия, ни угрызений совести. Да и должна ли грызть себя мама? Ведь она и правда ни при чём. Виноваты только двое: я и Никита. Поступок двух молодых, пьяных и, как оказалось, не очень умных людей, который привёл к последствиям.

Что дальше? Оплакать своё горе и продолжать жить с тем что есть.

Рассказала. За это время Никита успел сходить включить свет. Мы сидели рядом на диване. Лицо у него всю дорогу оставалось каменно-непроницаемым. Только глаза под конец покраснели и стали как будто влажными. Я пригляделась: не-а, не плачет. Да и с чего бы?

Повисла долгая пауза. Никита, кажется, переваривал услышанное.

— Почему… почему именно сегодня? — потрясённо спросил он.

Я криво улыбнулась: «бедняжка». Его же отвезут завтра в тюрьму. Ему и без того есть, о чём печалиться. А тут ещё одной неприятной новостью огорошили.

— Надо было встроить рассказ в удобный тебе график? — съязвила я.

До того как во всём признаться, я была почти готова рискнуть и дать себе второй шанс. А сейчас, когда воспоминания нахлынули с новой силой, проснулись прежние обида и злость.

— Ты пробовала? Сделать это… с кем-нибудь? — его глаза были наполнены виной и испугом.

— Ты про зачатие? — уточнила я. — Не пробовала. Не было с тех пор ни с кем секса без презерватива. Кстати, стараюсь знакомиться с мужчинами, у которых уже есть дети. На всякий случай, чтобы, если что, не разочаровать.

Я отметила про себя, как спокойно звучат мои слова. И за весь рассказ — ни слезинки. Потому что за четыре года выплакано, наверное, всё что можно. Даже любопытно, что Никита сейчас скажет. Он же любитель выискивать в девушках недостатки.

— Не разочаровать? — Удивился. Кажется, искренне. — Ну и зря. Если любишь человека, без разницы, может он что-то или нет.

— А кому-то принципиально, чтобы женщина родила детей.

— Мне — нет! И вообще, ты же не пробовала. Может, всё получится! — с надеждой воскликнул он.

Я в очередной раз пожалела, что не могу залезть к нему в голову. Никита сказал правду? Он действительно переживает за меня и готов принять с возможным диагнозом или…

— Хочешь, чтобы у меня всё получилось, чтобы не мучиться чувством вины? — усмехнулась я.

Отодвинувшись от него, я легла головой на подушку, согнула ноги в коленях и сложила руки на животе — внизу живота. Почему-то именно оттуда росла злость.