Книга Развод. Ты мое спасение, страница 53 – Мира Спарк

Он отстраняется. Я стою, хватая ртом воздух.

— Не надо, — шепчу я.

— Я не отступлюсь, — отвечает он тихо. — Ни за что.

Садится в машину и уезжает, а я остаюсь стоять у подъезда, прижав пальцы к губам.

Поднимаюсь в квартиру. Вхожу, прислоняюсь к двери спиной. В груди странное ощущение — давно забытое, теплое и тревожное одновременно. Давно я не чувствовала ничего подобного.

Иду на кухню, наливаю воды. Пью, пытаясь успокоиться.

И вдруг меня пронзает мысль. Острая и холодная, как лезвие.

Откуда Адам знает, что я беременна?

Я же, вроде бы, ему не говорила… или говорила, но сама забыла?

Как такое вообще можно сказать и забыть об этом? Глупость.

Я ему не говорила. Точно. Ни разу. Ни словом не обмолвилась. Мы не обсуждали это.

Тогда откуда?

Надежда

Всю ночь ворочаюсь.

Свет фонарей пробивается сквозь щели в шторах, рисуя на потолке причудливые тени. Я лежу, смотрю на них и пытаюсь собрать мысли в логическую цепочку.

Откуда Адам знает про беременность?

Я ему не говорила. Ни в тот первый вечер, ни после. Я вообще никому не говорила, кроме дяди Кости и мамы. Дядя Костя без сознания, мама…

Мама. Только она знает. И она же хотела свести меня с Адамом. У них общий проект. Она могла сказать ему. Могла использовать это как аргумент в своих целях. Но какой аргумент? что можно аргументировать беременностью? Бред какой-то!

Но если они вместе, если он действует с ней заодно… Значит, вся его забота — ложь. Часть маминой игры. Чтобы загнать меня в угол… Опять же — для чего? Вынудить согласиться на аборт, подчиниться?

Сжимаю подушку, прижимаю к лицу.

Я так хотела ему поверить. Так хотела, чтобы кто-то был рядом…

Но никому нельзя доверять.

Засыпаю под утро, когда за окном начинает светлеть.

Сон тяжелый, тревожный, полный обрывков: Павлик в полосатой тельняшке, дядя Костя на больничной койке… ледяная улыбка мамы…

И Адам, который тянет ко мне руку, а я не знаю, отдернуть или взять.

Стук в дверь вырывает из забытья.

Я сажусь на диване, спросонья не понимая, где я.

Стук повторяется. Настойчивый, но не громкий — тактичный.

Накидываю халат, подхожу к двери. Смотрю в глазок.

Адам. С двумя стаканами кофе в подстаканнике и бумажным пакетом.

Вспыхиваю. Тянусь рукой к замку и…

— Доброе утро, — говорит он неожиданно, — я чувствую тебя прямо за дверью. Мне можно открыть. Я не укушу тебя. Для кусания я принес завтрак…

Усмехается.

Щелкаю замком и кричу:

— Я не одета, — убегаю вглубь квартиры.

— Кофе, круассаны — завтрак готов. Ты вчера почти не ела.

Надеваю приготовленное с вечера платьице, поправляю волосы и выглядываю.

Адам ставит стаканы на кухонный стол, достает из пакета бумажные свертки. Стою в проходе и смотрю на него.

— Адам, — начинаю, и голос звучит глухо. — Не нужно этого. Уходи, пожалуйста.

Он поворачивается. Смотрит на меня, и в его глазах — ни тени удивления.

— Что случилось?

— Откуда ты знаешь, что я беременна? — выпаливаю я.

Смотрю ему прямо в глаза, впиваюсь взглядом, чтобы увидеть, если он соврет.

— Откуда, Адам? Я ведь тебе не говорила. Ни слова.

Он молчит. Секунду, другую. Потом опускается на стул, проводит рукой по лицу.

— Ирина обмолвилась, — говорит он. — На одной из встреч. Сказала, что ты в положении и ведешь себя неадекватно.

— И ты так сразу поверил?