Книга Развод. Ты мое спасение, страница 52 – Мира Спарк

Адам стоит у машины, прислонившись к капоту. Увидев меня, выпрямляется.

— Ну как он?

— Слаб, — чувствую, как гудит все тело после напряжения. — Глаза открыл, даже улыбнулся. Но говорить пока не может. И под капельницами.

— Ты молодец, — говорит Адам. — Это очень мужественное и непростое решение — не сообщать пока о… — мнется на мгновение и добавляет: — Ему нужно окрепнуть.

От его похвалы становится тепло, но и неловко.

— Спасибо, что отвез в больницу, — говорю я. — Я очень благодарна.

Улыбаюсь и киваю ему и делаю шаг в сторону.

— Стоп. Куда ты сейчас? — брови непонимающе взлетают вверх.

— Дальше я сама. На метро доеду.

— Все сама, значит? — усмехается, а я краснею.

Оглядывает меня неторопливо: с ног до головы.

— На метро? В таком состоянии? Я отвезу.

— Не стоит, я…

— Надя, — перебивает он мягко, но твердо. — Даже не спорь. Просто не пытайся. Садись.

Распахивает дверцу и делает приглашающий жест рукой.

Пожимаю плечами — я и правда устала, и отказываться от дружеской помощи из-за ложной скромности? Разве это правильно?

Устало откидываюсь на сиденье.

Машина трогается. Едем молча. Я смотрю в окно, но ничего не вижу. Только чувствую, как дрожат руки. Кладу их на колени, сжимаю в кулаки.

Адам бросает быстрый взгляд.

— Замерзла? — и, не дожидаясь ответа, включает обогрев.

— Нет, просто… нервы, наверное

Он смотрит на мои руки, потом в глаза. Я отвожу взгляд.

— Когда ты ела в последний раз? — неожиданно спрашивает он.

— Что?

— Я спрашиваю, когда ты ела? Нормально ела, а не перехватывала на бегу.

Я пытаюсь вспомнить. Вчера? Кажется, утром. Или нет? Все смешалось.

— Не помню, — признаюсь честно.

Адам качает головой. В его голосе появляются заботливые нотки, от которых внутри что-то сжимается.

— Ты должна думать о себе. И о малыше. Сейчас не время для голодовок.

— Я не специально, — бормочу я.

— Знаю. Поэтому мы сейчас едем обедать.

— Адам, не надо…

— Надо, — отрезает он и сворачивает к ресторану.

Ресторан небольшой, уютный, с мягким светом и тихой музыкой. Адам заказывает для нас обоих, не спрашивая, что я хочу. И правильно — я бы все равно не смогла выбрать.

Пока ждем, он начинает рассказывать. О том, как однажды в Таиланде забрел в храм, где его приняли за монаха и пытались обрить налысо. О смешном случае на переговорах в Сингапуре. О том, как его чуть не арестовали в аэропорту за то, что вез сувенирный нож.

Я слушаю и чувствую, как напряжение понемногу отпускает. Он не говорит о трагедии, не лезет в душу, просто дает мне передышку. Тепло разливается по телу, но где-то глубоко сидит страх: я боюсь его заботы… кажется, что везде, за любым добрым словом или действием — подвох…

— Ты не слушаешь, — замечает он.

— Слушаю, — улыбаюсь я. — Просто… спасибо.

— За что?

— За то, что отвлекаешь.

Он кивает и подливает мне чай.

После обеда он снова сажает меня в машину и везет к дому дяди Кости. У подъезда я выхожу, поворачиваюсь, чтобы попрощаться.

— Спасибо, Адам. Правда. Я очень благодарна…

— Надя, — он выходит следом, подходит близко.

Смотрит в глаза, и я не могу отвести взгляд.

— Ты очень сильная. Но иногда можно позволить себе быть слабой. Рядом с кем-то.

И прежде чем я успеваю что-то ответить, он наклоняется и целует меня.

Поцелуй властный, теплый, от него перехватывает дыхание. Я замираю, не зная, что делать. Внутри все переворачивается.