Книга Дикая Сторона, страница 132 – Элси Сильвер

Как будто мы поженились, ничего не зная друг о друге.

Я сдерживаю улыбку, глядя на свою пустую тарелку. Может быть, между нами повисла тишина, потому что Рису было трудно говорить, пока он зачерпывал карбонару ложкой.

— Знаешь, что, по-моему, нам нужно сделать?

Он отрывается от тарелки, проводя вилкой по дну, чтобы собрать остатки соуса. Иногда, когда я смотрю, как он ест, я радуюсь, а иногда у меня щемит сердце. Мысль о том, что он голоден и одинок, убивает меня.

Я киваю ему подбородком.

— Знаешь, я могу сделать для тебя больше.

Он откидывается назад, с виноватой ухмылкой, словно я поймала его за облизыванием тарелки.

— Как думаешь, что нам стоит сделать?

— Пойти на йогу. Я планировала пойти на занятие к Гвен сегодня.

Он скрещивает руки и смотрит на меня.

— Вместе?

Я взъерошиваюсь, выпрямляясь выше.

— Ты можешь притвориться, что не знаешь меня, когда мы придём, если хочешь. Не то чтобы нам нужно было сцеплять пальцы в позе собаки мордой вниз или что-то вроде…

— Тэбби, я не это имел в виду. Я просто не знал, хочешь ли ты побыть одна и приглашаешь меня только потому, что я появился без предупреждения.

Я скрещиваю руки, зеркаля его позу, и морщу нос, глядя на него. Побыть одной. То, как я практически вздрогнула от этих слов, застаёт меня врасплох.

Обычно я наслаждаюсь одиночеством. Я никогда не была той девушкой, которая делает всё со своим парнем. Как правило, я всегда чувствовала разделение на «моё» и «твоё», так что меня поражает, пока я сижу здесь, глядя на своего большого, могучего мужа, что с Рисом я так не чувствую.

И я не думаю, что дело в обручальном кольце, которое приятно согревает мой безымянный палец. Дело в нём.

Впервые в жизни я не хочу ничего делать без него.

— Я не хочу быть одна, — просто говорю я ему.

Он несколько раз моргает и сглатывает, словно переваривая эти слова. Затем он решительно опускает подбородок, и я улыбаюсь.

Мой немногословный и чувственный мужчина.

Бросив быстрый взгляд на часы, я понимаю, что у нас мало времени, чтобы выйти за дверь.

— Встретимся здесь через полчаса? — Спрашиваю я, поднимаясь.

— Договорились.

Я ожидаю, что он пойдёт переодеваться, убираться или делать что-то ещё, но он остаётся и молча помогает мне наводить порядок на кухне.

Я прикусываю губу, когда он проводит рукой по моей пояснице, направляясь к раковине. Я сдерживаю стон, когда он прижимает руку к моему бедру, чтобы отодвинуть меня подальше от дверцы посудомоечной машины. И я ловлю себя на том, что зацикливаюсь на его близости и на том, что всё это значит — куда всё это ведёт.

Как будто у нас из-под ног выдернули ковёр, и мы оба удивляемся, что нам нравится пол под ним. А может, это только у меня так. Девушка, которой грустно наблюдать за тем, как Рис спускается в подвал, чтобы переодеться, вместо того чтобы подняться в комнату, где я живу.

Тридцать минут спустя мы выходим за дверь и идём по улице, держась за руки. На мне пуховик, а через плечо перекинут коврик для йоги. Я жалею, что не уделила больше внимания тому, как одеться потеплее, вместо того чтобы думать о Рисе, его огромном члене и ещё более огромном сердце.

Я дую в сложенные лодочкой ладони и растираю их, чтобы согреться, и тут слышу раздражённое ворчание рядом с собой. Рис берёт меня за руку.