Книга Я не хочу с тобой дружить, страница 25 – Стася Лис

— Нет, сейчас, — упёрлась бабушка. — И что это за одноклассник такой, что приглашает приличную девочку гулять ночью?

От ответа меня спасла мама — она вышла из мастерской, зевая. Светлые волосы, лицо, руки по локоть и фартук — всё в краске. Она почесала голову и сонным взглядом обвела нас с бабушкой.

— Что за шум, а драки нет? — весело спросила она, несмотря на полусонное состояние.

— Полюбуйся, кого ты вырастила, Ира! — напустилась бабушка на маму. — Ещё восемнадцати нет, а уже по мальчикам бегает.

— Да мы рассвет ходили смотреть. Он просто друг, ба. Не бегаю я ни по каким мальчикам! — взвилась я.

— Как романтично, — воскликнула мама, полностью игнорируя негодование бабушки. — Что за мальчик? Твой одноклассник? Из хорошей семьи? Чем увлекается? Помни, милая: в отношениях главное — доверие и контрацептивы.

Я залилась краской. Бабушка всплеснула руками. Мама смотрела на меня невинными серо-голубыми глазами. Что за утро сегодня такое?

— Мы не встречаемся! И ничего у нас не было и никогда не будет!

С этими словами я демонстративно прошла в свою комнату и захлопнула дверь на щеколду. Не раздеваясь, плюхнулась на кровать. Уже засыпая, услышала, как папа вышел в коридор босыми ногами и сонно спросил:

— Что случилось с утра пораньше?

От Светки можно было ожидать чего-то подобного. Она всегда была мстительной натурой. Могла без зазрения совести подставить любого, кто хоть раз перешёл ей дорогу — и не имело значения, на какой ступени отношений они находились. Что уж говорить про Никиту?

Он только недавно перевёлся, а уже успел задеть её самолюбие, просто не проявив должного внимания. Светка была очень красивой и прекрасно это знала. Хвасталась, что может охмурить любого: достаточно подобрать правильные слова или похлопать ресничками. Однако на Никиту её чары не подействовали — и это, естественно, задело её до глубины души.

Обычно она действовала в одиночку или вместе со своим братом. Но со мной всегда делилась всем, что приходило в голову. Поэтому я удивилась, что она не просто промолчала, а ещё и посвятила в свои планы Канарейкина с его компанией. Про него я могу сказать только одно: он всегда действует грубо, не утруждает себя сложными планами, а просто поджидает жертву за школой с пацанами, чтобы устроить «тёмную».

Как Светке удалось его подговорить — для меня так и останется загадкой.

Про Игната всё понятно без слов. Его запугали. У парня просто не осталось выбора: либо так — и наконец избавиться от насмешек и издевательств, либо до самого выпуска оставаться мальчиком для битья. Пусть до конца учебного года оставалось уже немного и кто-то скажет: «Можно ведь потерпеть». Просто тот человек никогда не был на его месте. Терпеть любые издевательства — какими бы на первый взгляд безобидными они ни казались — невероятно тяжело. Думаю, каждый день в школе для Игната превращался в персональный ад. И когда появилась возможность этого избежать — он ею воспользовался.

Примерно в таком ключе я размышляла о том, что произошло с нашим классом всего за несколько недель. Мне было непонятно, как теперь вести себя со Светкой. Если я раскрою, что знаю про их план, — подставлю Аврамова. Ведь кроме него, Светки и Канарейкина с компанией о заговоре больше никто не знал. А мне совсем не хотелось становиться причиной возобновления его травли.