Книга Чокнуться можно! Том 2, страница 54 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Ручка в его пальцах задрожала.

— А теперь пишите слова. Любые. Желательно штук сто.

— Астахов, вы сами, что ли, с ума сошли? Какие ещё сто слов⁈

— Делайте, как я говорю, — настоял я. — Слова могут быть любые. Не обязательно связывать их с вашей профессией.

— И это ваш метод лечения? — хмыкнул он. — Ерунда какая-то.

Но всё же начал писать.

Первые слова у него получались совсем кривые. Он едва мог удержать ручку. Но я знал, что дальше ему станет лучше.

Чем больше он писал, тем меньше думал о том, что делает. Сначала ему приходилось концентрироваться, а потом он и вовсе отстранился от заданной мной задачи. Через пару минут я заметил, что ему даже дышать стало проще.

— Достаточно, — прервал его я. — А теперь ручку отложите и взгляните на лист. Что скажете?

— Чёрт меня раздери, Астахов, — глядя на плоды своих трудов, прошептал он. — Что вы со мной сделали?

К концу листа его почерк изменился. Шигаев и сам не заметил, как его руки перестали дрожать. После пятидесятого слова почерк был отличный. Правда, не уверен, что классический врачебный почерк в принципе можно оценить на десять из десяти.

— Когда ваш мозг занят работой, он перестаёт думать о проблемах. Стоит вам сейчас же вернуться в операционную, и уже после подготовки к хирургическому вмешательству руки у вас дрожать перестанут, — объяснил я. — Все знают, что вы тут лучший специалист. Сомневаюсь, что ваши руки забыли, как работать за эти пару недель. Я бы порекомендовал вам вернуться и хотя бы ассистировать.

— Ассистировать у новеньких? — усмехнулся он. Но теперь уже без злости. — Да они же догадаются, что со мной что-то не так!

— Скажете, что просто хотите оценить, как они оперируют сами. Проведёте что-то вроде урока, — предложил я. — А на деле будете себя в порядок приводить. Придумаете что-нибудь, я не сомневаюсь.

Он долго молчал, затем одним-единственным кивком выдал мне сразу несколько немых сообщений. И извинился, и поблагодарил меня за помощь.

— Знаете, Алексей Сергеевич… — он с облегчением вздохнул. — А я ведь и в самом деле думал, что это навсегда. Рад, что вы зашли ко мне.

— Будут проблемы — обращайтесь. Вы знаете, где меня найти.

Я покинул его каморку и теперь уже с чистой совестью направился домой. Отчитываться перед главным врачом не обязательно. Готов поспорить, что Шигаев сам к нему скоро заглянет. Теперь можно и отдохнуть. Не таким уж коротким оказался сокращённый день!

По дороге домой у меня зазвонил телефон. Я сразу догадался, кто решил выйти со мной на связь.

Макс.

Стоило мне ответить на звонок, и я тут же убрал ухо от телефона. По ту сторону нарастало такое пыхтение, будто Макс заместителя мэра на себе в Саратов тащил.

— Успокойся, Макс. Отдышись, набери воздуха. И объясни, что происходит? — твёрдо сказал я.

— Док… — водитель еле выдавливал из себя слова. — Я… Я успел, представляешь? Пятьдесят минут! Всего лишь! Быстрее, чем за час управился.

— Фух, — я с облегчением выдохнул. — Что ж ты так пугаешь? Молодчина, Макс! Как там Кузнецов? Живой? — поинтересовался я.

— Живой, зараза! — усмехнулся Макс. — Его в областную быстро приняли. Я ещё остановиться не успел, а они его уже вытащили из машины. Ну, я преувеличиваю, конечно, но ты меня понял! Я на всякий случай подождал ещё с фельдшером. Через полчаса хирург вышел. Сказал, что оперировать начали — жить будет. Говорит, если бы ещё минут на десять опоздали, было бы уже поздно.