Книга Чокнуться можно! Том 2, страница 53 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

/Система будет перезагружена через пятнадцать часов. Идёт подсчёт увеличения уровня совместимости…/

— Вы пришли мне читать нотации⁈ Учить меня вздумали? Да кем вы себя возомнили, Астахов? — процедил сквозь зубы он. — Вы меня за дурака, что ли, держите? Я ситуацию прекрасно понимаю. Да, я подставил отделение. Вот только вы меня совсем не понимаете. Видимо, зря о вас все столько болтают. Никакого чувства такта.

Я сел на стул напротив него. Он всем видом показывал, что не хочет моей компании. Но на деле подсознательно он жаждал выговориться.

— Рассказывайте, что произошло, — так же спокойно произнёс я. — Обещаю, никому не расскажу и в протокол вносить не буду. Мы просто поговорим.

— А что тут рассказывать? — нервно хохотнул он. — Что я — хирург с тридцатилетним стажем, который теперь даже за скальпель взяться боится? Не верите мне? Думаете, я тут просто так прохлаждаюсь? Вот, смотрите!

Он вытянул перед собой руки. Его пальцы дрожали похлеще, чем у Бахаева с похмелья.

— Я всё вижу. И верю вам, Роман Михайлович. Продолжайте, — попросил я.

— В апреле ко мне в отделение поступил пациент, — свою историю он уже начал рассказывать спокойно, без гнева. — Совсем ещё молодой парень. Спортсмен! Ситуация ерундовая. С грыжей нужно было разобраться. Сам не знаю, как так получилось. Но я задел сосуд. Рука дрогнула. Кровотечение остановили моментально, его здоровью это никак не навредило. Но как я мог это допустить? Операция простейшая. Я раньше мог её с закрытыми глазами провести. Но вот с тех самых пор… Всё. Вижу операционную — и трясти начинает похлеще, чем сейчас. Да я такими руками первого же пациента порублю.

Типичная ситуация. Человек-перфекционист. Ему нужно, чтобы всё было идеально. Допустил малейшую ошибку за тридцать лет — всё, паника.

— И что же, по-вашему, лучше сидеть тут и в бумагах главного врача ковыряться? — поинтересовался я.

— Мне просто отойти надо… Так я хотя бы никому не наврежу. Слышите, Астахов? Не забыли ещё этот завет? «Не навреди!» И мы оба с вами его нарушили. Я пациента чуть не убил, а вы пришли и меня взбаламутили! — вновь разошёлся хирург.

— Роман Михайлович, никто от ошибок не застрахован. Вы же человек, а не машина. Вы говорите так, будто вас теперь все преступником считать должны, — подметил я.

— Вам легко рассуждать. Вы словами работаете. Можете наплести всё что угодно. Или накачать больного психотропами, — хмыкнул он. — У меня другая работа.

— В психиатрии тоже могут быть ошибки. И они не менее серьёзные. Неопытный психотерапевт жизнь человеку может сломать.

Я невольно вспомнил настоящего Астахова, который теперь уже носит фамилию «Борзов». Вот яркий пример. Я ведь лично общался с человеком, которому он чуть мозги не свихнул.

— Вы думаете, что за пациента боитесь, да?

— А что, не очевидно? — буркнул он.

— Нет, всё совсем не так. Я не хочу сказать, что здоровье людей вам не важно. Но ваш страх имеет иную природу. Вы боитесь потерять контроль, Роман Михайлович. Вот в чём проблема, — объяснил я.

Он хотел поспорить, но не стал. Решил промолчать. Видимо, всё-таки я смог до него достучаться. Теперь пора перейти к практике.

Я взял со стола чистый лист бумаги и положил его перед Шигаевым.

— Продолжим. Возьмите ручку, — попросил я.

— Это ещё зачем? — нахмурился он, но я не стал давать новых команд, пока он не послушался моего совета.