Онлайн книга «Чокнуться можно! Том 2»
|
Я мгновенно переключил собственную манеру речи. Убрал эмоциональное давление, смягчил тон. — Никита Антонович, встаньте, пожалуйста. Только медленно, — попросил я. — Что? — он удивленно заморгал. — Вы меня выгоняете? Я ещё не… — Я вас не выгоняю. Я вас отправляю в стационар, к неврологу. Прямо сейчас. — Вы что, с ума сошли? — в его голосе снова промелькнула нотка возмущения. — Это какая-то новая уловка? Я не буду… — Никита Антонович, послушайте меня очень внимательно. Я вам не лгу. Если окажется, что я всё это выдумал — у вас появится хороший шанс меня засудить. Но сейчас факт остаётся фактом, я вижу разницу в размере зрачков. Если не подняться к неврологу — в течение часа-двух может произойти полноценное кровоизлияние в головной мозг. И последствия могут быть необратимыми. Он лишь мотал головой. Явно не верил мне. Оно и неудивительно! Ещё пару минут назад мы вели словесную борьбу, а тут вдруг я резко решил спасти ему жизнь. А Фирсов ведь пока что даже не чувствует, что ему плохо. В некоторых ситуациях инсульт проходит практически бессимптомно. Даёт о себе знать, когда уже слишком поздно. — Я всё понял. Вы просто решили обмануть меня, — он помахал дрожащей рукой. — Хотите, чтобы я потерял бдительность. Чтобы не подал жалобу! — Никита Антонович. Я психиатр. Транзиторная ишемическая атака — это область невролога. Если бы я хотел вас «выбить», я нашёл бы более изящный способ. Мне нет никакой выгоды лгать вам сейчас. Хотите — выйдете отсюда, дойдёте до своей машины и поедете в Саратов. И если по дороге у вас откажет правая рука или нога — вспомните этот разговор. Только тогда уже будет поздно. /Активирована «Направленная беседа». Дерево вероятностей построено. Рассчитывается оптимальный сценарий… Вероятность успеха: 73%. Рекомендуется призвать к рациональному мышлению юриста/ Я продолжил, чуть мягче: — Вы — юрист. И привыкли работать с рисками. Прикиньте сами. Вариант первый: я лгу, вы поднимаетесь к неврологу, теряете двадцать минут. Худший исход — потерянное время. Вариант второй: я говорю правду, вы уходите. Худший исход — инсульт, инвалидность, потеря речи, паралич. Что вы выбираете? Вот теперь его взгляд изменился. Похоже, думать ему уже было трудно, но, судя по выражению лица, Фирсов изо всех сил пытался взвесить риски. — Что мне нужно делать? — наконец спросил он. — Встать. Медленно. Дойти со мной до соседнего корпуса. Это займёт всего пять минут. Он встал. Качнулся. Я подхватил его под локоть. — И ещё, Никита Антонович. Жалобу мы обсудим позже. Когда вам станет лучше — тогда и вернёмся к этому разговору. Сейчас — вы мой пациент, ясно? Он попытался кивнуть. И я впервые за весь разговор не почувствовал агрессии с его стороны. Фирсов был напуган. Кажется, до него начало доходить, в какой ситуации он оказался. Сейчас его организм «осознаёт», что в нём происходит что-то ненормальное. Поэтому мозг сам блокирует желание спорить. Я довёл юриста до стационара. По дороге позвонил Забелину. Невролог, к счастью, оказался в больнице. Марк Аркадьевич, как обычно, ночевал прямо в кабинете. Судя по голосу, энергии в нём было хоть отбавляй. Видимо, уже выпил тройную дозу кофе. — Забелин слушает, — буркнул он в трубку. — Что такое, доктор Астахов? Только не говорите, что у вас для меня опять созрел очередной… |