Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 04, страница 34 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Лучше меня расскажет выписка из онкодиспансера, — ответил мужчина. — Она в моей куртке.

Бьякуя просунул руку в карман куртки и протянул мне сложенную пополам выписку из истории болезни.

Я ужаснулся, когда увидел год рождения своего пациента. Ему всего лишь тридцать пять лет… Злокачественное новообразование высушило весь его организм. Сейчас он больше походил на старика, пытающегося казаться молодым и бахвалиться своим стойким духом.

«Диагноз: Злокачественное новообразование прямой кишки. Метастазы в печень, лёгкие и кости таза. Состояние после пяти курсов химиотерапии».

Отсюда и выпадение волос. Теперь всё понятно. Его не столько измотала опухоль, сколько химиотерапия.

Пролистав выписку дальше, я узнал, что полный курс химиотерапии Бьякуе Шино так и не провели. Переносил лечение он тяжело, а динамика не наблюдалась. В конце концов ему была выставлена четвёртая стадия. А онкоконсилиум выставил то самое заключение, которое я искал среди своих пациентов.

«Специфическому лечению не подлежит. Рекомендовано адекватное обезболивание и симптоматическая терапия».

Другими словами — отправлен домой ожидать смерти. И нет, никто из врачей в этой ситуации не виноват. Просто опухоль обнаружили слишком поздно, а дальнейшее лечение оказалось бессмысленным.

Онколог — очень тяжёлая специальность. Приходится постоянно иметь дело со смертью и принимать отнюдь не простые решения. Именно это и пришлось сделать лечащему врачу Бьякуи Шино. Отпустить пациента домой.

Судя по датам, получается, что мужчина самостоятельно борется с опухолью уже два месяца. Большой срок для человека, которому выставили такой диагноз. Без могучей силы воли мало кто сможет держаться так долго.

— Не смотрите на меня осуждающе, Кацураги-сан, — неожиданно сказал он. — Настроение позавчера было плохое, я наелся жирной пищи и выпил сакэ. Видимо, от этого и развилась эта проблема.

— А я вас вовсе не осуждаю, Бьякуя-сан, — ответил я. — С чего вы взяли?

— Да вы последние пару минут так на меня смотрите, будто ударить хотите, — усмехнулся пациент.

Видимо, я углубился в мысли и слишком сильно нахмурился. Пора переставать пугать пациентов такими лицами.

— Я просто хочу с вами серьёзно поговорить, Бьякуя-сан, — начал я. — У меня есть к вам одно предложение.

— Если вы хотите предложить перевести меня в ваше онкологическое отделение, то смысла в этом нет, Кацураги-сан, — ответил Бьякуя Шино. — Ваши онкологи уже консультировали меня после того, как моё лечение в диспансере было отменено. Местные врачи тоже сказали, что ничего сделать не смогут.

— Но я вижу, что вы не смирились, — подметил я. — Человек, который принял свою скорую кончину, не будет так бороться, как вы. Поверьте мне, я вижу, когда пациент держится за счёт своего стержня.

Бьякуя Шино пожал плечами и снял с себя кепку, обнажив островки своих волос.

— Не знаю насчёт смерти, Кацураги-сан, но с тем, что мне уже не стать красавчиком, я давно смирился, — улыбнулся он.

Защитная реакция. Он пытается заглушить все негативные эмоции с помощью юмора. Печальная картина.

— Я могу предложить вам иной способ лечения, Бьякуя-сан, — сказал я. — Не операция и не химиотерапия.

— Неужели подпольные препараты из-за рубежа? — удивился он.

— Нет. Препарат наш — японский. Разрабатывается в «Ямамото-Фарм». Но, как вы уже могли понять, ключевое слово — разрабатывается.