Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 04, страница 31 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Но полагаться на эту разработку нельзя. Нужно продолжать развивать целительские навыки. Если эксперимент не удастся, то заменой этой панацее смогу стать только я. Один целитель не сможет вылечить всех людей на земле. Но, возможно, в будущем я найду достойного человека и обучу его своим навыком.

Размышляя об этих вариантах, я и уснул.

Рабочий день вторника начался с прихода Кишимото Мицузане. Предварительно выпроводив Огаву Хану из кабинета, я подробно объяснил ему суть клинических испытаний.

— Я согласен, Кацураги-сан, пожалуйста, позвольте мне стать одним из испытуемых, — поклонившись, попросил он.

Он согласился участвовать, даже не взяв время на раздумья. Но его можно понять. Совсем молодой, а почки и сердце уже никуда не годятся. Новый препарат может стать его шансом на нормальную жизнь.

Кишимото Мицузане подписал все необходимые документы и отправился домой. Я предупредил его, что ему необходимо прийти в следующий понедельник для открытия больничного листа и начала клинических испытаний.

Не сомневаюсь, что и второй пациент согласится, но поиски добровольца для испытания «Онкокура» всё ещё не увенчались успехом. Все онкобольные четвёртой стадии дали отказ от дальнейшего лечения. А больше кандидатов у меня не было. Придётся искать других. Вопрос только — где?

К концу рабочего дня я отправился на дежурство в терапевтический стационар. Накадзиму Хидеки застать не удалось, сегодня он решил уйти пораньше.

Ну ничего, мы с ним ещё утром пересечёмся.

Телефон в ординаторской терапии зазвонил.

— Терапия, — ответил я.

— Кацураги-сан, у нас по скорой поступает больной. Скорее всего, хирургическая патология. Ясуда-сан просил вас прикрыть его, — сказала медсестра.

А, так я сегодня опять работаю на два отделения! Предчувствую весёлую ночку.

— Уже спускаюсь! — ответил я и поспешил в приёмное отделение.

На первом этаже сидел бледный худощавый мужчина. Его глаза впали, видимо, из-за резкой потери веса. Лицо покрывала двухнедельная щетина. Чёрную кепку-бейсболку с головы он не снял даже в помещении, и причину этого я понял только благодаря «анализу», который подключился автоматически.

Волос на его голове почти не осталось. Лишь редкие клочки.

— Добрый вечер, — сказал ему я. — Рассказывайте, что беспокоит.

Пока мужчина собирался с силами, чтобы поделиться со мной жалобами, я осмотрел его тело с помощью «анализа».

В лёгких, печени и костях виднелись маленькие неровные очаги изменённой ткани. Метастазы.

Саму опухоль я нашёл достаточно быстро. Она находилась в прямой кишке и из-за этого перекрывала её просвет.

Весь толстый кишечник был резко напряжён из-за скопившихся каловых масс.

А вот и онкобольной. И стадия тут явно четвёртая.

— Госпитализируем! — скомандовал я.

— Скорая заподозрила острую кишечную непроходимость, — ответила медсестра. — Куда кладём? В хирургию?

— Нет, — сказал я, прикинув план, на который ранее бы не решился. — Ведите его ко мне — в терапию.

— Очень сильно болит живот, — прошептал мужчина, с трудом шевеля языком. — Больше терпеть уже не могу…

— Кацураги-сан, вы уверены? Точно в терапию? — удивилась медсестра.

— Абсолютно, — кивнул я. — Хирургическое вмешательство здесь не понадобится.

Не понадобится, если я хорошо постараюсь. Придётся поступить вразрез с клиническими рекомендациями. Я смогу купировать это состояние с помощью собственных сил и «анализа». Если этого пациента прямо сейчас госпитализируют в хирургию, ему наложат стому — то есть выведут толстую кишку через живот, а анальное отверстие зашьют. Учитывая то, как далеко зашёл онкологический процесс, после и без того непростой операции его будет ждать тяжёлый конец.