Книга Я вам что, Пушкин? Том 1, страница 49 – Ричард Рубин

В горле пересохло, язык присох к небу. Я подпер подбородок ладонью и отхлебнул воды прямо из стоявшего на столе графина. Моника закатила глаза и протянула мне стакан.

— Юри надо было не «Портрет Маркова» тебе дарить, а учебник по этикету, пользы было бы значительно больше, — язвительно заметила она.

— А как ты поняла, что вселенная тебя, ну, в статусе понизила? — проигнорировал я замечание, — что-то произошло?

Моника повертела в руках ложечку для сахара.

— Ничего не произошло. Такие вещи просто чувствуешь, и все. Я даже объяснить не могу, потому что для этого в языке нет подходящих слов. Ты как будто проснулся среди ночи…

— И понял, что все идет по плану, — закончил я.

Она снова смерила меня настороженным взглядом.

— Нацуки была права, ты действительно со странностями. Но раз уж речь зашла о планах, то не расскажешь, что ты делал вчера?

Я замялся. Посвящать ее во все детали своего трипа по окрестностям довольно стремно, но… если для выхода на хорошую концовку мне понадобится всех спасти, то союзник будет как раз кстати. В соло я эту задачу вряд ли вывезу, будем честны. К тому же, раз уж мы сегодня вечером натягиваем по очереди маску откровений, мать ее, почему бы не идти до конца? Отмазка с яйцами все равно не проканала.

— Пытался свалить, — признался я.

Моника прищурилась.

— Так-так-так, поподробнее, пожалуйста.

— А нечего тут рассусоливать. После школы пошел к Хикари-сан, тетке, что в доме с прудиком живет неподалеку. Наплел ей всякого, спросил про отходные пути из города. Потом на автовокзал поехал, хотел тачку арендовать…

— Ты водишь? — перебила меня Моника.

Весь мой водительский стаж за последние лет восемь ограничивался редкими поездками по району на батиной «дэу нексии». Он сам за рулем с четырнадцати лет, жизни без этого не представляет. Поэтому всякий раз, как баки топливные в себе и в «нексии» зальет, сразу горит желанием преподать мне азы вождения. Из-за этого в отчий дом я стал захаживать пореже — учитель из бати как из говна пуля. Но Монике об этом знать ни к чему. Мне ж ее с родителями не знакомить.

— Если б прижало, я бы на дрезине уехал, — хихикнул я, — это не проблема.

— Мне нравится твой настрой, — улыбнулась моя спутница, — но ты бы только зря потратил время, Гарик. Нет никакой железнодорожной станции. Ни в двадцати милях, ни даже в пяти.

Не могу сказать, что сильно удивился. Почему-то это казалось вполне себе вероятным. Геймдизайнеры любят ограничивать локации какими-нибудь штуками типа невидимых барьеров. Ничего им не мешает сделать то же самое и здесь, учитывая, что у игрока свободы ноль. Даже в три гига сложно мир большого размера запихнуть, если там у тебя нет какого-нибудь хитрого механизма процедурной генерации. Не то чтобы невозможно — вон, в недавней Shadows of Doubt справились, просто маловероятно и незачем.

— А что есть тогда?

Наверняка вопрос прозвучал глупо. Но возиться с формулировками никакого желания не было.

— Ничего.

Джаз на фоне уже давно перетек в какую-то веселую босса нову, которая по задумке должна была развлекать гостей и поднимать им аппетит, но по спине от одного слова Моники поскакали мурашки. Целые табуны мурашек. Как стадо гребаных антилоп, затоптавших Муфасу в мультике про короля-льва.

(нет, не вспоминай об этом)