Книга Мастер Алгоритмов. ver. 0.4, страница 89 – Александр Вольт, Виктор Петровский

Аристарх взвыл, затем вой перешел в визг. Он попытался уйти в бестелесное состояние, рассеяться, но я попросту запретил ему менять форму. Запер его в освежеванной оболочке, заставляя рецепторы его выдуманного тела передавать сигналы чистой агонии.

То, что происходило дальше, нельзя было назвать боем. Это больше походило на методичное, одностороннее избиение.

Он вертелся, как уж на сковородке. Пытался подобрать новые и новые образы, нащупать новые слабости в моей защите. Один раз даже наслал видение, где я якобы уничтожаю его фигуру, в то время как настоящий он пытался под шумок улизнуть за границу локации.

Не получилось.

Я не знал ни пощады, ни меры. Аристарх воплощался в Илью, надеясь вызвать у меня жалость, а я отрывал этому фантому ноги. Он принимал форму Василисы, пытаясь сыграть на чувстве вины, а я сжигал его заживо. Он пробовал притвориться Милорадовичем, а я просто испарил всю влагу из его организма, превратив в иссушенную мумию.

Некромант метался от образа к образу. Он притворялся Марией, дедом Игнатом, даже вытащил из моей памяти лицо моей собственной матери из реальной жизни. Но все это воспринималось как пантомима для слепого. То есть, никак не воспринималось.

Я наотрез отказывался играть в эти игры. Мое сознание заковалось в ту самую непробиваемую броню, о которой говорил Баюн, и всякий дешевый трюк попросту соскальзывал с нее, не оставляя и царапины.

За каждый его фокус, за каждую жалкую попытку надавить на больное, изобразить замечательных людей, на которых такая шваль не имела права даже смотреть, я насылал на него кошмары вдвое хуже. Вдвое больнее. Вдвое жестче.

Я переписывал законы окружения налету, ломал его восприятие, пропускал через мясорубку концептуальных пыток, игнорируя его вопли. Вскоре не осталось такой муки, какой бы он не испытал на собственной шкуре.

И вот, окончательно разбитый, доведенный почти что до безумия, Аристарх Ростовский сдался. Скулящий, бесформенный комок энергии замер у моих мнимых ног, не предпринимая больше ни единой попытки к сопротивлению.

* * *

Я позволил ему вернуть себе привычный человеческий облик. Аристарх снова стал сухоньким стариком, только теперь его камзол висел лохмотьями, а в чертах лица читалось признание безоговорочного поражения.

— А теперь, дорогой Аристарх Батькович, мы с тобой побеседуем, — сказал я, глядя на него сверху вниз.

Некромант с трудом поднял голову.

— О чем нам с тобой беседовать? — прохрипел он.

— Да все о том же, дружище, — я сложил руки на груди. — О твоем ремесле.

Я изложил ему свое предложение. Суть была проста: он по-настоящему учит меня некромантии. Точнее, выдает хотя бы один конкретный, рабочий ритуал, который позволит мне допросить свежеумершего наемника. Взамен он получает возможность возродить свое забытое искусство через ученика и тем самым отомстить собственным преследователям, что загнали его сюда.

Аристарх издал звук, похожий на сухой кашель.

— Мои преследователи давно уже мертвы, — ответил он, кривя губы. — Все до единого. Истлели века назад. А я еще жив. Какая мне радость от твоей мести? Тебя же, как моего ученика, попросту убьют новые ищейки. Какой в этом смысл?

— Смысл в том, что в обмен на нужное знание я отпущу тебя обратно в твой сон, — произнес я.