Книга Архитектор Душ ХІ, страница 45 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Да, — удивленно повторил Громов, явно сбитый с толку такой острой реакцией правителя. — А почему вы переспрашиваете?

Федор II медленно откинулся обратно в свое кресло и очень тяжело вздохнул, чувствуя, как мигрень, от которой он недавно пытался отмахнуться, с новой силой начинает пульсировать в висках, обещая долгую и мучительную головную боль.

В этот самый момент ему хотелось только одного. Он был готов разбираться с коррупцией в регионах, с происками иностранных шпионов, с обнаглевшими контрабандистами или даже с очередными маньяками-оккультистами. Он был внутренне согласен на то, чтобы эта новая проблема Громова оказалась абсолютно любого, даже самого невероятного и пугающего масштаба.

Но ему категорически не хотелось, чтобы она хоть коим-то образом была связана с «Лесными Братьями».

Я смотрел на императора и не мог понять, что означает его внезапная реакция. Но когда человек такого ранга внезапно закрывает глаза и тяжело вздыхает, массируя переносицу, как обычный уставший мужик после заводской смены, как водится, ничего хорошего это не предвещает.

— Дело в том, — продолжил Император после небольшой паузы, отнимая руку от лица, — что «Лесные Братья» это, прости меня за выражение, Виктор, неизлечимый геморрой в заднице, который, мне кажется, будет досаждать Империи еще не одно столетие. Скорее всего, меня не станет, моих детей и внуков время заберет, а «Лесные Братья» будут все так же сидеть в своих непролазных дебрях и продолжать сопротивляться любому здравому смыслу.

Я молчал, потому что добавить к этому было категорически нечего. Геополитическая осведомленность Его Величества в вопросе противостояния Империи и эльфийских радикалов в официальной прессе освещалась откровенно плохо по вполне понятным причинам — ни одному государству не выгодно признавать, что оно десятилетиями не может справиться с кучкой партизан в лесах. А та информация, которую я успел получить от Нандора с Шаей во время наших недавних разговоров, фактически, была ведомственной «внутрянкой» и субъективным мнением оперативников МВД и СБРИ.

Услышать же мнение на реальное положение дел от первого лица Империи, которое видит картину целиком, было куда интереснее и познавательнее любых сводок.

— Я предлагал им полную амнистию, немедленное прекращение вооруженного конфликта, безболезненную ассимиляцию и полный протекторат короны, — выдохнул император, протянув руки в вопросительном жесте в мою сторону, будто искренне надеялся, что я, как человек со стороны, дам ему ответ на этот парадокс. — Взамен они должны были сделать самую малость: сложить оружие, выйти из своих берлог и прекратить бессмысленное сопротивление. Что в этом сложного? Мы готовы были забыть пролитую кровь, готовы были дать им землю, статус, защиту законов. Но эти листоухие любители созерцания природы всерьез считают, что они выше нас по праву рождения, а вступить в союз с людьми означает предать свои корни и осквернить память предков.

— Классическая проблема, — позволил я себе вставить пять копеек.

Если честно, любое радикальное, то бишь, «правое» движение в истории человечества часто впадало в подобные крайности. В данной ситуации расизма, высокомерия и банального шовинизма в лесных эльфах было куда больше, чем в нас, людях, которых они так презирали.