Книга Архитектор Душ VIII, страница 108 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Рядом, на скамейке, лежала газета. Кто-то забыл ее здесь или выбросил, разгадав кроссворд. Бумага отсырела от влажного воздуха, края страниц загибались, но текст все еще был читаем.

Мастер жевал капусту, чувствуя, как жесткие волокна застревают в оставшихся зубах, и лениво скользил взглядом по заголовкам. Политика, рост цен, какая-то авария на кольцевой… Скука. Людская суета, не имеющая значения.

И во всем его текущем положении был виноват один человек.

Треклятый Виктор Громов.

Он перелистнул страницу грязным пальцем.

И замер.

Капустный лист выпал из его рта, упав на колени.

Внизу третьей полосы, в рамке, кричащей жирным шрифтом, было напечатано объявление.

'ВПЕРВЫЕ ЗА ДВАДЦАТЬ ЛЕТ!

ВСЕИМПЕРСКАЯ КОРОНЕРСКАЯ ОЛИМПИАДА ВОЗВРАЩАЕТСЯ!'

Глаза Мастера, единственное, что в этом теле оставалось неизменным — холодные, внимательные, нечеловеческие, впились в текст.

«Лучшие специалисты со всех уголков Империи соберутся в Москве, чтобы продемонстрировать свое мастерство в искусстве судебной медицины! Финал конкурса пройдет в Центральном здании Службы. Победители получат государственные гранты и признание. Следите за ходом соревнований! Прямые трансляции и дневники олимпиады ежедневно на центральных каналах!»

Губы Мастера, потрескавшиеся от ветра, медленно растянулись в улыбке. Это была страшная улыбка, обнажающая желтые, гнилые зубы носителя, за которым скрывалось умное и расчетливое существо.

Коронерская олимпиада.

Громов.

Этот выскочка, графеныш, который сломал его игру в Феодосии. Который посмел встать у него на пути. Который знает слишком много.

Мастер был уверен, что Громов будет там, потому что знал, что тот вернулся домой после их стычки. Он просто не мог не быть на олимпиаде. Такие мероприятия — это магнит для тщеславных идиотов, а Виктор Громов, при всей своей новой «правильности», оставался сыном своего отца.

И теперь он едет в Москву. Снова.

— Всеимперская коронерская олимпиада, — прошептал Мастер.

Он скомкал газету, сунул ее за пазуху, ближе к телу, чтобы сохранить тепло. Поднялся со скамейки, отряхнул крошки капусты с колен и посмотрел на серые воды реки и шмыгнул носом.

— Интересно, — сказал бомж, осматриваясь по сторонам. — Как бы попасть к какому-нибудь коронеру на стол…

Утро следующего дня началось с привычной уже суеты на кухне, звона ложек о фарфор и запаха свежесваренного кофе, который в этом доме, казалось, стал такой же неотъемлемой частью интерьера, как и количество проживавших в нем людей.

После приятной ночи вставать с кровати не хотелось, однако, пересилив лень, я поднялся, оделся и спустился в столовую.

Отец сидел во главе стола, просматривая что-то в своем планшете, и выглядел, надо признать, отлично. Крымский воздух и отсутствие столичных стрессов пошли ему на пользу: исчезла землистая бледность, разгладились морщины на лбу, а в глазах появился живой блеск.

Девушки уже завтракали. Алиса намазывала джем на тост, о чем-то тихо переговариваясь с Лидией. Заметив меня, они обе кивнули, а Алиса едва заметно улыбнулась уголками губ.

Я сел на свое место, налил кофе и соорудил себе внушительный бутерброд с ветчиной и сыром. Организм требовал калорий. Мозг, переваривающий события вчерашнего дня и перспективы грядущей поездки, работал в усиленном режиме.