Книга Архитектор Душ VIII, страница 104 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Он направился к своей машине, насвистывая какой-то веселый мотивчик. Мария тоже попрощалась и побрела к своей малолитражке, которую, судя по всему, наконец-то забрала из ремонта.

Мы с Викторией остались вдвоем.

— Тебя подвезти? — спросил я, кивнув на «Имперор». — Или снова будешь искать приключений на окраинах?

Она звонко рассмеялась.

— Нет уж, граф, спасибо, — она покачала головой, и глаза ее хитро блеснули. — Лимит на спасение дев в беде ты в этом месяце исчерпал. Поеду с центрального автовокзала. Там светло, людно, и кофе вкусный.

— Точно? — переспросил я, внимательно глядя на нее.

— Точно-точно, — заверила она. — Не переживай. Я сегодня без кастета, но с газовым баллончиком. И настроение у меня боевое.

— Ну смотри, — я улыбнулся. — Тогда до встречи.

— До встречи, напарник. И спасибо за сегодня. Мы были хорошей командой.

Она развернулась и уверенной походкой направилась к остановке общественного транспорта. Я проводил ее взглядом, убедился, что она села в маршрутку, и только после этого пошел к своей машине.

Вырулив на трассу, я влился в поток. «Имперор» набрал скорость, оставляя Симферополь позади.

Едва я выехал на оперативный простор, телефон на приборной панели ожил. На экране высветилось фото Докучаева. Он выглядел на нем так, словно его пытали налоговой декларацией.

Я нажал кнопку ответа и включил громкую связь.

— Слушаю.

— Громов, ты за рулем? — голос начальника звучал напряженно.

— Да, я на скоростной. Еду домой. Скоро буду в Феодосии.

— Понял, — он помолчал секунду, словно собираясь с духом. — Как прошло?

Я посмотрел на дорогу. Впереди было чисто.

— Вы сидите, Евгений Степанович? — спросил я серьезным тоном.

В трубке повисла тишина. Я почти слышал, как шестеренки в голове пристава со скрежетом проворачиваются, рисуя самые страшные картины: провал, скандал, дисквалификация, ссылка на урановые рудники.

— Теперь сел, — наконец глухо выдавил он. — Что случилось, Виктор? Говори как есть.

— Ну смотрите, Евгений Степаныч, нормы столового этикета говорят, что есть можно ложкой. Иногда — вилкой и ножом. Но это предпочтения каждого, знаете ли…

— Виктор, — проскрипел он зубами. — Давай серьезно.

— Собирайте деньги, Евгений Степанович, — сказал я, не меняя тона. — Мне надо ехать в Москву.

— Тьфу ты! — в трубке послышался звук, словно кто-то с силой ударил ладонью по столу, а потом шумный выдох. — Напугал, паразит! Я уж думал всё, не прошел, завалил, опозорил! У меня чуть сердце не остановилось!

Я не удержался и хохотнул.

— Простите, не удержался. Нет, все в порядке. Мы прошли.

— «Мы»? — переспросил Докучаев, мгновенно уцепившись за эту деталь. — Ты там что, раздвоением личности страдать начал?

— Нет. Была парная практика, — пояснил я. — Работали вдвоем с коллегой из Керчи. Виктория Степанова, грамотный специалист. Мы закончили первыми, диагноз поставили верный. Комиссия осталась довольна. В финал вышли мы и еще одна двойка — из Джанкоя и Бахчисарая.

— Вот это новости! — голос пристава наполнился гордостью. — Ай да Громов! Ай да сукин сын! Я знал! Я верил! Ну теперь держись, Москва!

— Так что готовьте прошение на командировочные, — вернул я его с небес на землю. — Нужны билеты на «Интерсити», проживание вроде как за счет принимающей стороны, но суточные не помешают.