Книга Мечников. Том 10. Битва умов, страница 46 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Какие симптомы, дядь? — спросил я. — Отключи лекарское мышление. Скажи как пациент. Что изменилось за последние месяцы?

— Аппетита нет совсем, — признался он. — Особенно с мясом проблемы. Мясо вообще есть не хочется. Тошнит, когда на него смотрю. Катька меня бьёт по башке, когда я отказываюсь есть то, что она готовит. А я не могу — хоть убей.

Проклятье…

Его похудание явно можно назвать кахексией. А отвращение к мясу — ещё более страшный симптом.

Лекарская магия в данном случае бессильна.

Судить пока рано, но, возможно, без хирургической операции здесь не обойтись.

Интуиция меня в очередной раз не подвела. Не зря я решил поговорить с дядей насчёт его здоровья. Очевидно, что ситуация зашла слишком далеко. И я никак не мог заподозрить этот диагноз заранее. К сожалению, это невозможно.

Но теперь я понимаю, что его нужно срочно обследовать.

Если всё действительно так, как я думаю, то опасность, нависшая над Олегом Мечниковым, куда больше, чем может показаться. Если этот диагноз подтвердится, то без лечения дядя не проживёт и двух лет.

Мы живём не в том мире, где таких больных можно наблюдать и лечить годами. Хотя даже в моём прошлом мире это было очень трудно. Практически невыполнимо.

Нет, я не могу оставить дядю в беде. Нужно действовать. И быстро! Что случится, если его вдруг не станет? И дело даже не в том, что он теперь является частью моего рода. Как Сергей будет расти без отца? Что будет с Катей? Да, я помогу им, если спасти Олега не получится, но об этом варианте даже думать не стоит.

Я аккуратно взглянул на Катю, которая возилась с Серёжей в другой комнате. И решил воспользоваться этим моментом.

— Дядя, — произнёс я. — Нам нужно поговорить наедине. Лучше за пределами квартиры, чтобы у Кати не было ни единого шанса услышать. Это очень серьёзно. Откладывать этот разговор нельзя ни в коем случае.

— Ладно-ладно, — закивал он, всерьёз испугавшись моих слов. — Давай выйдем на улицу. Напротив нашего дома есть небольшой сквер. Там обычно никого нет. Можем переговорить на лавочке напротив фонтана. Ты тогда сразу спускайся туда, а я нагоню тебя через пять минут. Объясню Кате, что у нас с тобой есть дела. Она не станет задавать лишних вопросов.

Я кивнул и направился к выходу из квартиры. Сквер было найти нетрудно, хоть он и зарос со всех сторон неухоженными кустарниками. Я следовал за звуком журчания воды и вскоре обнаружил место встречи с дядей.

Олег, как и обещал, спустился уже через пять минут. Как только он присел рядом со мной, я тут же спросил:

— А теперь давай вернёмся к симптомам, на которые ты жалуешься, — сказал я. — Называй каждую мелочь, это очень важно.

— Алексей, ты уж не обижайся, но меня начинает немного раздражать твоя приставучесть. Чего ты, в самом деле? Ну похудел, приболел немного. Ничего страшного. Не забывай, что я — Мечников! Чтобы убить такого, как я, нужно очень постараться. Ни одна болячка со мной не справится.

— Дядя, я думаю, что ты смертельно болен, — прямо сказал я.

Я умею делить пациентов на несколько типов. К некоторым нужен очень бережный и аккуратный подход. Прежде, чем называть неутешительный диагноз, их лучше к нему подготовить.

Но бывают и такие, которым надо сказать жёстко. Да, с точки зрения деонтологии это неэтично, но, на мой взгляд, эта наука ещё должна развиваться.