Книга Бывает и хуже? Том 8, страница 38 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Нет, — строго ответил я. — Сейчас это пациент, а не наш коллега.

Она послушно кивнула, но в глазах у неё всё равно прыгали смешинки. Я её, в общем-то, понимал. Сам с трудом сохранял лицо.

— Стас, ты сам её засунул в рот? — спросил я. — Кивни, если да.

Он виновато и коротко кивнул.

Взрослый мужчина, двадцать семь лет. Врач-терапевт, с высшим образованием. Решил запихать себе лампочку в рот. Ну это же анекдот, такого в жизни просто не бывает! Хотя у меня вообще, кажется, бывает всё.

— Прочитал в интернете, что это невозможно, и тебе в голову пришло проверить это лично? — со вздохом продолжил я.

Помотал головой. Ну ладно, не всё потеряно. Может, его кто-то надоумил.

— Лена, Кристину найди, — распорядился я. — Её помощь нам понадобится. Стас, а ты иди на кушетку.

Можно было бы отправить его к хирургам, но не хотел навлекать на Шарфикова позор на всю больницу. Лучше уж в курсе этой истории будет поменьше людей.

Стас аккуратно присел на кушетку и со страхом посмотрел на меня. Он явно боялся того, что будет дальше.

Я наклонился над ним, осмотрел его.

Лампочка стояла классически: колба внутри ротовой полости, цоколь у самых губ, челюсть в вынужденном максимальном раскрытии. Жевательные мышцы в таких случаях спазмированы и удерживают всю эту конструкцию.

Достал бинт, салфетки, физраствор.

— Так, слушайся меня, — сказал я Стасу. — Делай всё строго так, как я говорю.

Он снова закивал.

Я активировал прану и аккуратно направил её на жевательные мышцы. Снял спазм.

— Сейчас я попробую очень аккуратно разжать тебе челюсть, — сказал я. — Ты должен максимально расслабить лицо. Представь, что ты спишь. Не пытайся мне помогать, просто будь тряпкой. Понял?

Ему же не сложно побыть тряпкой? Шарфиков снова кивнул.

Я положил одну руку ему на лоб, чтобы зафиксировать голову, а пальцами другой руки осторожно нащупал жевательные мышцы с внешней стороны. Прана показывала мне, где именно держится напряжение. Я продолжал мягко воздействовать на эти мышцы.

Через минуту рот Шарфикова открылся достаточно, чтобы я мог аккуратно обхватить цоколь лампочки. Ещё немного, и я медленно, без резких движений, вытащил её. Стекло было целым.

Шарфиков сделал судорожный вдох и схватился за челюсть.

— Получилось! — выдохнул он. — Саня, ты волшебник. Я думал, всё, придётся МЧС вызывать.

— Ага, сразу в приёмную президента бы позвонил и доложил про лампочку, — устало ответил я. — Стас, ты идиот?

— Ну, научный интерес… — промямлил он. — Я с нашим стоматологом поспорил. Он мне говорит, что челюстно-лицевые суставы настолько гибкие, что можно лампочку в рот засунуть и достать. Я не поверил!

Просто десять из десяти.

— А оказалось, и правда можно, ты же помог достать, — добавил он, явно о чём-то размышляя.

— Стас, у тебя высшее медицинское образование, — напомнил я. — Ты в курсе, почему лампочка изо рта не вынимается? Челюсть в спазме, плюс анатомически нижнечелюстной сустав не рассчитан на такой угол раскрытия в обратную сторону. Это в любом учебнике по анатомии есть. И наш стоматолог точно это знает.

— А я думал, это миф, — виновато протянул он.

— Это не миф, Стас, — вздохнул я. — Это физиология. И теперь ты её прочувствовал на себе. Поздравляю, тебя развели.

Я взял салфетку, смочил её физраствором.