Книга Бывает и хуже? Том 8, страница 122 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Я обвёл зал взглядом.

— Работает это довольно просто, — сказал я. — Вечером наш организм начинает вырабатывать мелатонин. Это гормон сна, который сигнализирует о том, что пора спать. А утром выработка прекращается, и мы просыпаемся. Но мы, люди, научились этот механизм ломать.

— Это как же? — раздался голос из зала.

— А очень просто, — ответил я. — Люди сидят до глубокой ночи в телефоне. А экран светит синим цветом, и мелатонин не вырабатывается. И потом люди не могут заснуть. Знакомо?

Многие закивали. Ещё бы.

— Я уже рассказывал о гигиене сна на другой лекции, — сказал я. — Но здесь повторю: за час до сна надо отложить телефон и приглушить свет. Дать мозгу сигнал, что пора готовиться ко сну.

Дальше я перешёл к самому сну. Опять-таки, частично повторял информацию с другой своей лекции, но она лишней не будет.

— Теперь про то, сколько спать, — продолжил я. — Взрослому человеку нужно от семи до девяти часов. И это не блажь, а необходимость.

Я сделал паузу.

— Что бывает, когда мы недосыпаем? — задал я вопрос. — Образуется так называемый долг сна. Падает внимание, портится настроение, тянет на сладкое. Дальше хуже: снижается иммунитет, скачет давление, набирается вес. Хронический недосып бьёт по всему организму разом.

— А выспаться на выходных можно? — спросила женщина в первом ряду. — Я вот всю неделю недосыпаю, а в субботу до обеда сплю.

Хороший вопрос. Один из самых частых мифов.

— Отчасти можно, — ответил я. — Но легче станет лишь на время, полностью так долг организму не отдать. Гораздо важнее каждый день соблюдать режим.

Женщина задумчиво кивнула.

— Теперь о переутомлении, — продолжил я. — Когда усталость перестаёт проходить после отдыха. Это важный звонок организма о том, что он работает уже на износ. И вот тут надо быть внимательным.

Я тщательно рассказал, как уловить это состояние и что необходимо сделать. Дальше дал несколько простых советов по поводу гигиены сна, многое повторял с прошлой лекции, но добавил и новые моменты.

— И запомните главное, — закончил я, — режим сна и отдыха очень важен для нашего организма. Не пренебрегайте им. Спасибо за внимание.

Зал зааплодировал. Дальше, как обычно, начались вопросы, потом личные благодарности. Лекция затянулась ещё на тридцать минут.

После неё я отправился в морг. Пора было варить кровь.

Никита Александрович уже ждал меня с нетерпением. На столе он разложил бутылочки, баночки, мерный стакан, какие-то порошки. Сам стоял в фартуке поверх халата, в перчатках, и выглядел ужасно довольным.

— О, явился, — обрадовался он, увидев меня. — А я уж заждался. Всё подготовил, как для большого дела. Гляди, какая красота!

— Готов к алхимии? — усмехнулся я.

— Спрашиваешь! — фыркнул он. — Сейчас сварим тебе такую кровь, что хоть на кинопремию выдвигай. Бери стакан, будешь помогать. Значит, так: сначала сироп, потом краситель…

Мы взялись за дело. И, честно говоря, увлеклись. Я снова ненадолго почувствовал себя в прошлом мире, занятым алхимией. Ткачёв руководил процессом, напевал какие-то песни. Я помогал ему. Жидкость постепенно густела и наливалась тёмно-красным цветом. И впрямь становилась похожа на настоящую кровь.

— Чуть какао добавь, — командовал Ткачёв. — Вот так. Теперь капельку соли. И размешивай, размешивай. Видишь? Прям как настоящая.