Книга Бывает и хуже? Том 7, страница 65 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Ну и что на этот раз⁈

Дегустация печенья отменяется, работа зовёт. Я бросил короткий грустный взгляд на тарелку с печеньками и поспешил в стационар.

— Что случилось, Светлана Викторовна? — по пути спросил я.

— Возгорание было, — торопливо объяснила женщина. — В реанимации что-то коротнуло в розетке, в аппарате искусственной вентиляции подскочило напряжение. Сработала защита, аппарат перешёл на встроенный аккумулятор. Дыма было больше, чем огня, но проводку в палате теперь нужно полностью менять. Мы ждём электрика. Но пациентов пока надо перевести, а у нас четверо тяжёлых. Суббота, людей нет, помощь нужна. А Кротов на операции, Лысова тоже занята, в общем, нужны люди. Там один пациент тяжёлый, и…

— Я уже бегу, — прервал я её. — Ждите!

Добежал до стационара, бегом поднялся на нужный этаж. Уже получается бегом преодолевать лестницы, помню, раньше даже спокойный подъём на второй этаж был для меня пыткой.

В реанимации пахло гарью и плавленой пластмассой. Я поспешил к пациентам и нашёл суетящуюся Светлану Викторовну.

— Вот, его в первую очередь, — торопливо сказала она мне. — Гордеев Николай Степанович, четвёртые сутки после массивного нижнего инфаркта, осложнённого отёком лёгких. На ИВЛ со вторых суток, готовим к экстубации завтра. Гемодинамика стабильная, давление сто десять на семьдесят, пульс восемьдесят два, сатурация в текущем режиме девяносто шесть. Сознание подавлено, но контакт при снижении дозы возможен. Сейчас доза снижена до поддержки. Мочевой катетер, центральная вена справа, периферия слева. Надо перевезти в другое крыло, вторая палата, там уже медсестра всё подготовила.

Я кивнул и взялся за передвижную кровать. Светлана Викторовна подхватила капельницу и приготовилась вести монитор. Сложная конструкция, если не двигаться сообща, то может случиться экстубация прямо в коридоре.

И тут возникла проблема. Из-за особенностей проектировки стационара и наличия монитора было физически невозможно развернуться. Придётся закрыть глаза на древнюю медицинскую примету и вести пациента вперёд ногами.

Эта примета существовала в этом мире, в моём такой не было. Суть в том, что нельзя было возить пациента вперёд ногами. Так возят покойников. Везти живого человека вперёд ногами — значит показывать ему дорогу, по которой ходить пока рано.

Но тут уж выбирать не приходилось. Я заметил, как Светлана Викторовна быстро сплюнула себе через плечо, и мы повезли пациента в другую палату.

По пути я вливал в Гордеева прану. Состояние у пациента и так тяжёлое, а тут ещё дополнительные приключения в виде путешествия по больнице. Поэтому влил ему довольно солидный запас, чтобы поддержать его состояние и избежать осложнений.

И благодаря этому Гордеев перенёс перевозку без единого скачка на мониторе. Мы привезли его в другую палату, подключили к стационарному ИВЛ. Светлана Викторовна выдохнула.

Затем проделали такой же путь с оставшимися тремя пациентами. А в реанимацию уже пришёл электрик и занялся проводкой.

— Надо там ещё тщательно всё проветрить будет, — вздохнула Светлана Викторовна. — А потом мне Кротов поможет. Спасибо, Александр Александрович, что так быстро пришли.

— Да не за что, — улыбнулся я.

С проводкой в стационаре беда, это я знал уже давно. До сих пор помню своё знакомство с айтишником Вадиком. Тогда как раз во всём стационаре выбило пробки.