Книга Бывает и хуже? Том 4, страница 32 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— А что «ик» можно «ик»? — теперь Владимир не выглядел таким радостным. Похоже, я перечислил его стандартный рацион.

— Каши, отварное мясо, рыбу на пару, овощи тушёные, — перечислил я. — Хлеб чёрствый. Супы нежирные. Кисель, компоты. В общем, щадящая диета. Есть следует дробно, пять-шесть раз в день. Маленькими порциями, не переедать. Последний приём пищи за три часа до сна.

Пациент кивнул.

— За компьютером сидите прямо, не горбитесь, не наклоняйтесь вперёд, — продолжил я. — Монитор на уровне глаз. Ночью спите на высокой подушке, голова выше живота. И снизьте уровень своего стресса. В последующем можно будет сделать ФГДС, посмотреть желудок. Но пока что обойдёмся и этим.

— Со стрессом «ик» это сложно «ик», — признался Владимир. — Жена «ик» сказала «ик», что подаст «ик» на развод «ик», если «ик» не прекращу «ик» икать.

Жёстко, однако.

— Ну, за несколько дней икота пройдёт, — подбодрил его я. — Только остальное лечение обязательно принимайте, иначе такая ситуация повторится.

— Хорошо «ик», — кивнул Владимир. — Спасибо «ик». Думал «ик», что «ик» это навсегда «ик».

Он забрал рекомендации, попрощался и вышел из кабинета. Упорная икота — неприятная всё-таки штука. Но теперь ему станет легче.

— Всё, теперь точно на вызовы, — я закончил оформлять запись в его карточке, посмотрел на часы. Опаздывал всего на пять минут. — Геннадий, ты за главного.

— Кто бы сомневался, — усмехнулась Лена. — Хороших вызовов!

Я посетил восемь адресов довольно быстро, за полтора часа. И вернулся в поликлинику. Лена уже ждала меня с новостями.

— Саш, тебя Лаврова просила срочно зайти, — сообщила она.

До приёма было ещё полчаса. Но эта просьба мне вообще не понравилась. Когда Лаврова вызывает — ничего хорошего ждать не приходится. Однако куда деваться?

Я отправился в кабинет к заведующей. Она, как обычно, сидела в своём кресле, шанс встать с которого всё больше приближался к нулю. И пила кофе. А её медсестры, как обычно, не было.

— Александр Александрович, проходите, — сказала Тамара Павловна. — У меня к вам дело.

А это мне нравится ещё меньше. Я сел напротив её стола, и она повернула мне лист бумаги.

— Вот две инвалидности, — заявила она. — С вашего участка. Нужно сделать за неделю. Одна из них как раз для Кораблёва, помните его?

Конечно, я помнил Кораблёва. Пожилой мужчина, которого мы с Леной спасли вообще по чистой случайности. Она переживала, что он не брал трубку, отправила к нему. А у него как раз случился инфаркт. Удалось спасти.

Тогда я потратил на его лечение все запасы праны и долго восстанавливался.

Кстати, паспорт участка Лена наконец-то доделала до конца, и это очень радовало. Пятый участок наконец-то перестал быть заброшенным. Маргиналов и прочих личностей у нас хватало, но я уже научился работать со всеми.

Эти мысли вихрем пронеслись у меня в голове.

— Помню, — вслух ответил я. — У него же был инфаркт миокарда, как такое забыть.

— Рада, что вы всё помните, — торопливо кивнула своими подбородками Лаврова. — А вторая —для Смирновой Галины Петровны. У неё ИБС, гипертония… Ну, вы её как-то в стационар ещё клали.

И эту пациентку я тоже помнил очень хорошо. Именно с неё началось моё сражение с системой и со скорой помощью нашей больницы в частности.

— Стоп, — остановил я Лаврову. — Обе эти инвалидности по кардиологии. И это ваши пациенты, вы же кардиолог.