Книга Бывает и хуже? Том 4, страница 35 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

— Конечно, весь день этого ждал, — вздохнул я.

Никифоров продемонстрировал мне свой прибор, я подтвердил, что всё в порядке. И порадовался, что в кабинет в этот момент не ворвался Шарфиков. А то тот вполне себе мог.

— У меня новая проблема, — снова натянув штаны, заявил Тоха.

— А я тут при чём? — поинтересовался я. — Антон, как выйдешь — проверь мою дверь, пожалуйста. Может, у меня там кто-то повесил табличку «Решатель чужих проблем», а я и не заметил.

— Сань, ну пожалуйста, нужен твой совет, — взмолился Никифоров. — Раз уж ты в курсе всей моей ситуации. У меня Светочка что-то заподозрила.

Вообще не понимаю, почему хирург продолжает встречаться с замужней женщиной, чей муж один раз выкидывал его в окно в одних трусах.

— Что заподозрила? — я устало потёр виски. Вот как в один день помещаются и проблемы масштаба воровства из федерального бюджета, и проблемы… Коляна и Тохи. Непонятно.

— Ты мне сказал про половой покой на всё время лечения! — напомнил Никифоров. — А у Светочки муж уехал опять. Она меня раз позвала, я сказал, что работаю. Два позвала, я сказал, что голова болит. Три позвала, я сказал, что настроения нет. А у меня всегда есть настроение и голова никогда не болит!

Уж в этом-то я не сомневаюсь.

— И что ты от меня хочешь? — вздохнул я. — Чтобы я вместо тебя со Светочкой переспал?

— Да нет, конечно! — возмущённо отозвался Тоха. — Помоги мне придумать, почему я отказывался всю неделю. А то она подозревает, что я ей изменяю.

Женщина, которая изменяет своему мужу с Никифоровым, подозревает его в измене. Хотя он реально ей изменял.

Вопрос на засыпку — зачем мне всё это?

— Не знаю, скажи, что из-за той операции был стресс, и поэтому не хотел, — отмахнулся я. — А до этого реально голова болела. А главное — возобнови ваши отношения, и она точно обо всём забудет. Или порви уже с ней наконец, она замужем.

— Мне понравился твой первый вариант, — тут же сказал Никифоров. — Спасибо, дружище!

Кто бы сомневался.

— Не за что, — вздохнул я. — А теперь иди отсюда, я и так уже видел достаточно.

В дверях Никифоров остановился.

— Ты говорил, что я тебе ещё должен буду, — напомнил он. — Не придумал, что мне сделать?

Я говорил это на случай, если мне понадобится помощь Никифорова в плане по смещению главврача. Но пока что обходился и без этого.

— Пока нет, — отрезал я. — Как придумаю — обязательно скажу. Кто сегодня из хирургов в ночь дежурит, кстати, со мной?

— Кротов, — ответил Никифоров. — Ладно, я тебя услышал. Всё понял. А я сейчас к Светику поеду.

Лишняя информация.

— Пока, — махнул рукой я.

Никифоров наконец ушёл, а Лена вернулась.

— Всё хорошо? — уточнила она.

Ух, ты даже представить себе не можешь, что пришлось только что делать. Геннадий, эта тайна умрёт вместе с нами.

— Всё хорошо, — ответил я. — Давай продолжать приём.

Остаток приёма прошёл спокойно. Обычные пациенты, первичные, повторные. Комиссии.

После приёма мы с Леной, как обычно, засели с документами. Это уже был своеобразный ритуал — работать до восьми вечера, заполняя документы, выполняя бумажную работу.

— Надо активнее звать людей на диспансеризацию, — задумчиво сказала Лена. — А то снова плохо с нашего участка ходят.

— Да мы и так с приёма всех зовём и обзваниваем, — пожал я плечами. — Плакаты, что ли, сделать? «Приходите на диспансеризацию — будьте молодцами»?