Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
— Давай вместе, — подмигивает Витка Миле и дочка, прикусив губу, — как постоянно делает ее мама, — кивает. Черные волосы тяжелыми волнами качаются в такт. Вытаскивает из-за пазухи смятый лист бумаги. Хватает Витку за руку и нерешительно шагает ко мне. Протягивает. Тоненькие пальчики, сжимающие подарок, дрожат. Несмело забираю. Твою мать! Собственные руки трясутся, будто охвачены лихорадкой. Справляюсь с мандражом, открываю подарок ни с первой попытки и, который раз проглатываю стон. Рисунок карандашный, но оттого не менее ценный, красивый. Корявый домик с треугольной крышей, окна распахнуты настежь. Пару облачков-барашков. Лучистое солнышко с улыбкой, хотя больше смахивает на одурманенного ежика. Клумбы с цветами. Рядом три человечка. Самый крупный, нетрудно догадаться — папа. Чуть ниже и тоньше — мама, даже туфли с каблуками обозначены. И самая маленькая фигурка посередине — девочка, держит обоих взрослых за руки. У нее, у единственной, лишь контур лица — кет ни глаз, ни носа, ни губ… Очертания расплываются. В груди нестерпимо жжет, сердце выдает предательский бой. Странно, с чего-то режет глаза. Неверной ладонью смахиваю едкую влагу, обвожу комнату взглядом — Витки и Милы нет. Хорошо! Не видят слабость. Складываю листок и прячу в карман спортивных брюк. Вылезаю из-за стола. — Я понял! — рычу в никуда, но глухое эхо быстро умолкает. — Ты меня решила наказать! Согласен. Виновен. Бей побольнее. Заслужил! Но не мечтай, что отступлюсь. Я ломал, куда более крепких противников. Нам быть вместе, несмотря ни на что, ни на кого! А с душой и грехами своими жить мне! Уж поверь, я сделаю это! Давно так живу… Я — тварь бессердечная с многовековым опытом, тебе меня не сломать, не сбить с пути… В ответ обволакивает тишиной, словно липкой паутиной. Зло мотаю головой и ступаю к двери, намереваясь исследовать комнаты. — Родители тоже здесь, — раздается за спиной. Резко оборачиваюсь: — И? Натравишь их на меня? — закипаю не на шутку. — Будете втроем вспоминать, что я творил? — С минуту молчу. Чтобы еще вменить Ивакиной для оправдания себя же. Кем бы я ни был, все равно жажду заполучить божественный дар в свое распоряжение. — Вперед! — продолжаю нападки. — Я готов, — вскидываю руку. — Поболтаем, вспомним старое. Обсудим настоящее. Помечтаем о будущем! — ерничаю, скрипя зубами и одаривая Ивакину убийственными взглядами. — Охренительно большая, дружная семейка в сборе! Айда, чаепитие закатим?.. — Не беснуйся, — морщится Витка с потухшими глазами. Нервно облизывает губы: — Родители счастливы. Не хотят возвращаться, и они правы — им нет места нигде, кроме как в межпространстве. Ад, Рай, Земля — их там достанут, а здесь спокойно. Со временем боль утихает, переживания усмиряются, страхи отступают… — Здесь! Нет! Жизни!.. — чеканю каждое слово, будто выбиваю металлическими набойками ритм. — Зачем она мне? Если вернусь, ждет только жестокая правда, пустота и боль, ведь все, что было дорого — бросила к твоим ногам. — Там буду я! — понимаю, как глупо и эгоистично звучит, но это самый веский аргумент, из имеющихся. — Считаешь, это равнозначно? — моментально заводится Ивакина. На лицо набегает мрак. Глаза зло сверкают, рот искажается брезгливым оскалом: — Родители, Вадим, Сергей, Сашиэль, Мила с моей стороны и «ты» — с другой? Ты настолько ценен?.. |