Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 343 – Александра Ермакова

Чуть отшатываюсь, словно получаю оплеуху — Ивакина исчезает быстро, точно песчинка, смытая водой.

С разворота бью в стену кулаком. Бревна испуганно вздрагивают, рука глухо встречается с поверхностью, но ничего не ощущаю. Ненавижу межпространство. Здесь даже в боли не забыться! Гребаный мир, ни о чем. Амебное существование призраками без чувств и жизни. Такое долго не выдержать — уж лучше подыхать и раз за разом проходить круги Ада.

Распахиваю дверь в другую комнату, стремительно вхожу.

Полупустая, угрюмая. Одну стену украшает атрибутика БДСМ — цепи, наручники, плети, хлысты, и прочие мелочи, но замечаю одно пустующее место. Рядом просторная постель с ажурно-металлическими спинками. На кроваво-багровом белье величественно лежит пантера в шипастом ошейнике. Словно лазурное море глаза чуть приоткрыты. Хищница зевает и ленно поднимается. Потягивается, не сводя пристального взгляда. С изумительной грацией покидает постель и неспешно шагает ко мне, покачивая длинным изящным хвостом. Обходит меня — жду нападения, даже дыхание затаиваю, но пантера не торопится атаковать. Ластится к ногам. Чуть замешкавшись, подрагивающей рукой глажу по блестящей шерсти отдающей синевой, чешу за ушками. Хищница мурлычет и материализуется в Витку. Развратную богиню грубой любви. Темные волосы забраны в высокий хвост, который в свою очередь, заплетен тугой косой. Глаза ярко подведены черным, губы вызывающе алые. Смотрит острым взглядом безжалостной госпожи. На горле ошейник как был на пантере. Кожаный бюстгальтер почти не скрывает пышных форм, крошечные трусики подчеркивают округлые ягодицы. Колготки в сеточку, шпильки на таком высоченном каблуке, что невольно мелькает очумелая мысль: такие ножки, да мне бы на плечи…

Глупость отлетает прочь — ангенесса неспешно отступает. Металлические набойки звонко цокают — Ивакина, соблазнительно покачивая бедрами, шагает к стене, пленяя манящим взглядом и демонстративно наматывая на руку длинную кожаную плеть.

— Мне кажется, — нарушаю висящее молчание, — ты немного утрируешь наши сексуальные отношения… — затыкаюсь, с восхищением наблюдая за змеящимся хлыстом. До последнего уверен: не посмеет, но отшатнуться не успеваю — плеть изящно прорезает воздух и со звоном щелкает возле лица. Касается щеки, шеи, плеча, но боли не ощущаю. Чуть отступаю — плеть со свистом извивается и стремительно возвращается к хозяйке. Ивакина с деланным спокойствием вновь наматывает «змею» на локоть:

— Я подумала, что разнообразить нашу сексуальную жизнь будет неплохо. Ты — демон, за века обыденность тебе наскучила. Вот я и решила внести новшество. Побудешь нижним.

— Для этого я слишком «верхний», Ивакина. Двум сильным придется искать компромисс.

— Я уже нашла… — хищно скалится Витка. Хлыст снова описывает грозный круг и хлестко щелкает по моей груди и животу. Не уклоняюсь — боли все равно нет, а тело в межпространстве обескровлено и даже шрамов не остается.

— Я готов отдать бразды правления тебе, — начинаю, только плеть оказывается у Ивакиной, — но если дашь слабину, опять заберу вожжи в свои руки. В таких отношениях как у нас, кто-то обязан быть верховодцем, иначе ссор не избежать.

— Может, стоит сменить партнеров? — вскидывает бровь Витка. — Поищем других…