Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
Едва соображаю, но неуклюже размахиваюсь, и что есть сил, бросаю «дыхание» в сторону, где предполагаю находится демон-страж, а мы явно добрались до него, — и под углом, в надежде: там будет стена. Затаиваюсь на миг… Жду… Раздается робкий бой стекла, разлетающегося скола… Совсем рядом свистит воздух и с жутким грохотом возле головы втыкается в каменный пол увесистая кувалда. Даже не сразу понимаю, что, зачем, почему… В ужасе таращусь и чуть отклоняюсь от второй — руки Бельфегора, с яростью нападающего на меня и Ксафана. Хлопаю глазами, прогоняя дымку, и не сразу доходит: это не мираж, не помутнение — за спиной стража разрастается голубоватый туман. Несмелый, медленный, негустой… Пес, люто огрызаясь, атакует. Все пасти клацают зубами — нет-нет, да и отхватывают куски плоти монстра, но оттеснить демона не получается. Непрошибаемый страж ревет зверем, вскидывая руки-кувалды и вновь обрушиваясь на животину и меня разом. Почему не действует «Морфей»?.. Мысль не успевает полностью оформиться. Лицо Бельфегора словно стекленеет — он застывает с поднятыми ручищами и точно подрезанный, ухает на каменный пол. Отползти не могу: сказочно везет — монстр приземляется между мной и псом. Правда, с таким грохотом, что непроизвольно вспоминаю фразу, которую не раз повторял ученикам, будучи директором охранного агентства: «Большие шкафы громко падают…» Пещера вздрагивает, с потолка и стен чуть осыпаются камушки. Секунду смотрю на Ксафана — глаза зверя мутнеют. Его ведет, будто изрядно пьян, но на подкашивающихся лапах ступает ко мне. Бережно хватает за штанину и тащит… Некоторое время бесцельно гляжу в темноту… полотка… Прорезается свет, мой «буксир» все медленнее, все чаще останавливается, хрипит… Еще шаг. Хватает грубее, даже ощущаю жалящее прикосновение острых клыков. Близко слышу сладостный плеск воды. Краем глаза вижу: две оставшиеся не спящие морды Ксафана, — другие обездвижено болтаются на уровне лап, — подталкивают куда-то дальше. Секунда — падаю в воду, и меня тотчас пленят ее ледяные оковы. Даже выплыть нет сил, спастись, бороться за жизнь. Иду камнем ко дну. Голову сдавливает, дыхание заканчивается — грудь сжимается, в глотке словно пробка. Конвульсивно дергаюсь — хватаю глоток… тянусь к свободе… Конец… Это конец! Ивакина… прости… не смог… подвел… Чернота. Провал… Как ненавязчивый свет, из темноты выплывает чарующий образ. Хрупкая фигура… Витка! Игриво улыбается. На щеках нежный румянец. Взгляд манит. Тянусь, но она удаляется! Боль с такой силой впивается в тело, что распахиваю глаза и рьяно бьюсь в судорогах. Жить! Я обязан жить! Плыву, точно ужаленный — нервными, рваными гребками. На поверхность!.. К свету! Не-е-ет. Рано сдаваться! Я еще не доказал Витке, что достоин ее… От меня так просто не отделаться! Не успеваю вынырнуть, как сквозь прозрачную воду вдалеке вижу сероватое пятно. Неуверенно плыву к нему — с каждым движением наливаюсь силой. Гребок, еще один. Уже жизнь бьет ключом, мощь бурлит будто кипяток на огне. Удивительно! Я дышу… Приближаясь, ликую — в стене выемка аркой. Неглубокая, словно рамка для картины. В ней аккуратно в округлый трафарет вставлен флакон с чем-то зеленоватым. Вынимаю, бережно сжимаю в кулак и рвусь на поверхность. Выныриваю словно кит, жадно заглатывая воздуха. Несколько секунд прихожу в себя. Выбираюсь из купальни. |